Корнев В.В. - Философия повседневных вещей, 2011. Страница 139.

ФИЛОСОФИЯ ПОВСЕДНЕВНЫХ ВЕЩЕЙ 140 трудовой деятельности выглядит как необитаемый остров, как автономный объект: машины работают сами по себе, и даже диспетчерские рубки безлюдны и пусты. Это симптоматиче- ское очищение труда от трудящегося, дегуманизация работы проявляется и в другом распространенном сюжете: герои по- падают в интерьер какой-нибудь заброшенной много лет на- зад фабрики, где все покрылось дециметровым слоем пыли и грязи, признаки жизни отсутствуют, но вдруг большая крас- ная кнопка приводит в моментальное действие станки, лифты, включает электрический свет. Все выглядит так, как будто ра- бочий процесс законсервировался, превратился в субстанцию, утеряв всякую связь с внешней реальностью. «Господствующая ныне философски корректная идеология, – пишет Гройс, – за- ставляет нас мыслить предложение без предлагающего, техни- ку без инженера, искусство без художника и т. д.»*.

Вообще, в западном кинематографе реальный сектор эко- номической деятельности или представлен в качестве такой футуристической фобии, или фактически отсутствует. По- ложительные герои трудятся всегда в чистеньком офисе за экраном компьютера, служат брокерами, дизайнерами, су- первайзерами, но только не рабочими-металлургами. Другая вариация на тему – изображение работы как некой зловещей или просто преступной зоны: Если взять все голливудские фильмы, то производственный процесс во всей его интенсивности мы сможем увидеть лишь тогда, когда герой проникает в секретную область преступного бизнеса, туда, где размещена активная рабочая сила (очистка и упаковка наркотиков, производство ракеты, которая должна уничтожить Нью-Йорк…). Когда в фильмах о Джеймсе Бонде * Гройс Б. Порабощенные боги: кино и метафизика // Искусство кино. 2005. №9. С. 79.

Закрыть