Александр Гольдфарб. Быль об отце, сыне, шпионах, диссидентах и тайнах биологического оружия (2023). Страница 132.

А.  Гольдфарб.  «Быль об отце, сыне, шпионах, диссидентах и тайнах биологического оружия» 133 – Итак, у нас были агентурные данные, подтвержденные техникой, – подвел итог Сер- гей, – неопровержимые доказательства того, что наш осведомитель был завербован профессо- ром для участия в сборе разведывательной информации и передаче «установленному» агенту ЦРУ. Другими словами, твой отец выступал здесь как руководитель шпионской группы!

Сергей представил доклад начальству, и на следующий день в кабинете главы Москов- ского управления состоялось оперативное совещание.

– Великолепно, – рычал довольный Алидин. – Мы возьмем их с поличным, при передаче материала. Готовь операцию, капитан!

– Но, увы, операция не состоялась, – с грустью в голосе закончил Сергей. – На нее нало- жило вето Второе ГУ.

Спустя 28 лет он все еще переживал, что его лишили заслуженного триумфа: – Ты только представь, мы могли бы взять с поличным целую разведгруппу, включая гражданина США без дипломатического прикрытия. Даже в Центральном аппарате такое про- исходило не каждый год, а для Московского управления вещь вообще неслыханная!

Генерал Алидин был в  ярости. Несколько раз он пытался добиться отмены запрета на операцию, но безуспешно. К тому времени Андропов уже не был главой КГБ, а у Алидина не было таких же хороших отношений с новым председателем. В апреле 1983 года Сергея пере- вели в разведку, и он перестал вести дело отца. О том, что Данилова в конце концов арестовали и обменяли, а Гольдфарба добавили в придачу, он узнал, находясь в Берлине, в 1986 году.

Сергей закончил свой рассказ. За окном темнело, и мне нужно было уезжать. Я был бла- годарен ему за информацию, которая заполнила много пробелов в семейной истории, а также за эмоциональный трепет от того, что я на мгновение ощутил себя графом Монте-Кристо.

Но сам Сергей был явно разочарован. Он все еще жил делом «Рецензент» и надеялся полу- чить от меня ответы на мучивший его вопрос: почему Второе ГУ запретило реализовать столь блестящую разработку, а три года спустя Данилова все-таки арестовали? Версия, что началь- ство «берегло Данилова для обмена», была чистой его догадкой, в которую он сам не слишком верил.

Он так и не поверил моим заверениям, что мой отец не был агентом ЦРУ, а все, что с ним произошло, – это комедия ошибок. Безруков верил в непогрешимость Второго ГУ. Он мне так и сказал, когда вез меня в аэропорт: «Представь себе зеркальную ситуацию, что амери- канский профессор-коммунист собирает научную информацию для какого-нибудь корреспон- дента ТАСС, который работает на нас. По всей совокупности фактов и ты, и твой отец, и ваш Данилов работали на ЦРУ, что бы ты ни говорил».

Чтобы переубедить его, мне потребовалось бы написать целую книгу – эту книгу, кото- рую я писал пятнадцать лет. А я опаздывал на самолет.

Закрыть