Кулбахтина А.З. Традиционная школа мусульман Башкирии на рубеже XIX-XX веков. - Уфа, Изд-во БГПУ, 2012. Страница 63.

руб.»322. Таким образом, ассигнование восточных и юго-восточных окраин России производилось по остаточному принципу. Если учитывать, что сумма, отпущенная на нужды образования, расходуется сначала Святейшим Синодом и другими ведомствами, то логично предположить, что доля, которая доходит до «мусульманского образовательного сектора», становится мизерной. В результате мусульманская школа, не получающая государственного субсидирования, содержалась исключительно на средства частных лиц и сельских приходов. В 1908 г. был издан закон о всеобщем обучении. Активное участие в организации сети «всеобуча» принимало земство. В этот период было открыто множество новых «инородческих» школ. Обсуждались проекты включения мусульманских учебных заведений в сеть «всеобуча». Таким образом, образовательная политика царского правительства по введению «инородческих школ» для нерусских народов юго-восточной окраины России имела определенную историческую роль. В 1903–1904 гг. из общего количества 240 инородческих школ 80 были для башкир и татар. В 1907 г. 106 школ из 304 были русско-башкирско-татарскими. По школьной переписи 1911 г. в крае функционировала 371 инородческая школа, из них 173 русско-башкирские и русско-татарские. В 1917 г. было 863 инородческие школы из них 321 русско-башкирская и русско-татарская323. В отчете Уфимской губернской земской управы 38-му очередному Уфимскому губернскому земскому собранию по народному образованию за 1912 г. говорилось: «Участники 1-го Всероссийского съезда по вопросам народного образования (в декабре 1913–январе 1914 гг.) в Петербурге убедительно доказали, что нельзя достичь положительных результатов обучения отрицательными средствами воздействия: изгоняя родной язык, притесняя все самобытно-индивидуальное и вообще при помощи ограничений, тормозов и стеснений просветительских функций инородческой школы»324. Попытка заменить различия языков одним русским приводило к понижению уровня мысли, а вместе с тем и понижению уровня духовного потенциала страны. Не без основательными были и опасения населения по поводу русификаторских целей, преследуемых при учреждении новых школ. Но угрозу представляло не изучение русского языка и даже не преподавание на нем, как считают некоторые исследователи. Основная опасность заключалась в том, что в учебной программе отсутствовало преподавание родного языка учащихся, как важнейшего элемента национальной культуры. Положение о начальном образовании на «материнском наречии» носило рекомендательный характер. В большинстве случаев преподавание на русском языке вводилось в первый год обучения, а преподаватели, обучающие на родных языках, подвергались критике. 322 Мусульманские депутаты Государственной думы России 1906–1907 гг. Сборник документов и материалов. – Уфа: Китап, 1998. – С. 114. 323 Обухов М.И. Народное образование в Уфимской губернии к 1917 г. – С. 2. 324 Отчет Уфимской губернской земской управы 38-му очередному Уфимскому губернскому земскому собранию по народному образованию за 1912 г. – Уфа, 1915.
Закрыть