Кулбахтина А.З. Традиционная школа мусульман Башкирии на рубеже XIX-XX веков. - Уфа, Изд-во БГПУ, 2012. Страница 58.

деятельности. Редко в каком классе дети умеют читать по-русски, о разговорном языке и говорить нечего. Я видел в Сарайлинском классе учеников от 18 до 22 лет, которые ни слова не понимают по-русски. Русские классы должны быть признаны учебными заведениями непроизводительными, а потому их следует закрыть, ибо никакие мероприятия не смогут поправить этих школ, неправильно поставленных вначале и в течение 10 лет предоставленных усмотрению плохо подготовленных учителей»297. Инспектор В. Катаринский спешил разуверить попечителя Оренбургского учебного округа: «со своей стороны я нахожу неудобным такое огульное закрытие русских классов». «Некоторые русские классы (Сарайлинский и др.), – пишет он, – имеют достаточное число учащихся от 20 до 60, и успехи в русском языке у них довольно хорошие, если только не судить по вновь поступающим, как это делает г. Семигановский, а по проучившимся года два или три. Было б не справедливо оставлять учителей без куска и без дела, тем более, что они могут быть весьма полезны в деле просвещения магометан»298. Земство в силу своих возможностей старалось предпринимать меры для оживления инородческой школы. Земством финансировались все русские классы при медресе. Вносились предложения по привлечению к преподаванию мусульманского вероучения «по-русски грамотных мулл»299. Это должно было повысить рейтинг новых учебных заведений среди местных жителей. С 80-х годов XIX в. инспектора русско-инородческих училищ с санкции директора народных училищ стали обращаться к уездным земствам с просьбой о выделении жалования мусульманским вероучителям300. Сосуществование государственной школы и мусульманского общества на договорных началах, взамен принудительного характера, вызвало некое потепление в их отношениях. Ситуация значительно изменилась после введения образовательного ценза для кандидатов на получение духовного звания. Это увеличило приток в русские классы не только мусульманских детей, но и взрослых шакирдов. Русские классы при медресе «Усмания» (г. Уфа), в Белебеевском, Бузовьязовском, Стерлибашевском и Стерлитамакском медресе стали центрами обучения мулл, здесь же сдавались экзамены на получение звания. За период с 1896 г. по 1914 г. русский класс при Белебеевском медресе подготовил 299 кандидатов на звание мулл. Численность русско-инородческих школ до конца XIX в. увеличивалась медленно. В 1896 г. по Уфимской губернии насчитывалось 34 русско-башкирские и русско-татарские школы из 133 инородческих301. Башкиры и татары были охвачены государственной школой в меньшей степени, чем другие инородцы края. Русско-башкирские и русско-татарские 297 ЦГИА РБ. – Ф. И-109. – Оп. 1. – Д. 72. – Л. 1–2. 298 ЦГИА РБ. – Ф. И-109. – Оп. 1. – Д. 72. – Л. 3. 299 Вестник Уфимского земства. Вып. 5–6. – Уфа, 1881. – С. 138. 300 Сулейманова Л.Ш. Национальные учебные заведения в первое сорокалетие XX в. – С. 55. 301 ЦГИА РБ. – Ф. И-113. – Оп. 1. – Д. 564. – Л. 46–72.
Закрыть