Кулбахтина А.З. Традиционная школа мусульман Башкирии на рубеже XIX-XX веков. - Уфа, Изд-во БГПУ, 2012. Страница 53.

Главное внимание в школе уделялось русскому языку, являвшемуся не только языком обучения, но и специальностью будущих учителей. Уже в июле 1876 г. исполняющий должность инспектора Казанской татарской учительской школы М.-Г. Махмудов обращается к попечителю Казанского учебного округа с просьбой устроить ежедневные вечерние занятия по русскому языку для воспитанников с целью достижения «достаточной практики в употреблении русского языка»269. Практическому изучению русского языка, приобретению навыка в разговорной речи способствовали и устраиваемые в школе ученические спектакли, литературные вечера, беседы, литературный кружок. Большие возможности для практического освоения русского языка представляло открытое в 1882 г. при Казанской татарской учительской школе начальное татарское училище. Учебно-воспитательная работа в школе опиралась, прежде всего, на принцип наглядности. Как свидетельствуют архивные документы, школа хорошо оснащалась учебно-наглядными пособиями. В 1914 г. инспектор Казанской татарской учительской школы докладывал министру народного просвещения: «В физическом кабинете 155 приборов; в естественно- историческом и географическом кабинете 370 предметов; в классе рисования: 46 номеров». В школе имелись химическая лаборатория, богатая минералогическая коллекция, большие стенные таблицы растений, животных, модели для изучения морфологии растений, чучела животных и костяки животных, исторические карты, картины, глобусы270. Участие в подготовке учительских кадров принимало и Ново- Каргалинское училище (с 1912 г. – высшее начальное училище). В 1913 г. из 216 учителей башкирской и татарской национальностей, работавших в русско-башкирских и русско-татарских школах Уфимской губернии 28 % составляли выпускники Каргалинского училища271. А из 41 учителя, преподававшего в школах Оренбургской губернии, – 24 % . Анализ программ учительских школ показывает, что в них отсутствовало изучение родного языка. Инспектор народных училищ Бирского уезда отмечал, что «из 25 учителей русско-мусульманских школ лишь 8 понимают язык учащихся»272. Таким образом, в «инородческих» учительских школах готовились педагогические кадры, которые также в дальнейшем не могли преподавать родной язык. Это важнейший аргумент в изобличении русификаторских целей народного образования по отношению к мусульманскому населению края. Такая же картина наблюдалась и в местностях с проживанием немусульманского населения. К примеру, в чувашских школах Белебеевского уезда Уфимской губернии процесс обучения детей сильно тормозился из-за незнания учителями чувашского языка273. А местное население не понимало 269 Шарангина Р.А. Казанская татарская учительская школа – новое образовательное заведение для татар (по документам НА РТ) // сайт главного архивного управления при Кабинете Министров РТ. www.archive.gov.tatarstan.ru 270 Там же. 271 Мамлеев М., Мамлеев Р. Каргалинские корни. – С. 117. 272 Ведомость к отчету инспектора народных училищ // ЦГИА РБ. – Ф. И-223. – Оп. 1. – Д. 31. 273 Азаматова Г.Б. Указ. соч. – С. 121.
Закрыть