Кулбахтина А.З. Традиционная школа мусульман Башкирии на рубеже XIX-XX веков. - Уфа, Изд-во БГПУ, 2012. Страница 49.

нас в обратном. Так, в докладе Уфимской губернской земской управы 1907 г. говорится, что «расходы уездных земств на народное образование составляют 1/3 всего бюджета», а «расходы губернского земства не превышают 12 %»249. В деле с программой обследования мектебов 1912 г. указывается, что «мусульмане составляют 49 % от общего населения губернии, и вопрос об образовании должен занять почетное место. Мы должны будем признать, что земство сделало очень немного и очень немного потрачено средств для образования мусульман»250. По новому законодательству было завоевано право открытия и содержания начальных учебных заведений органами местного самоуправления и общественностью, что должно было ускорить создание массовой народной школы. Процедура выглядела следующим образом: сельский сход принимал решение об открытии школы. На нем же обсуждались вопросы обеспечения помещением, назначения учителя и текущее содержание (отопление, освещение и ремонт) учебного заведения. Далее решение направлялось мировому посреднику для заверения, после чего документы попадали попечителю Оренбургского учебного округа. Последней инстанцией было Министерство народного просвещения, которое давало разрешение на открытие школы либо отказывало в этом. Весь процесс занимал в среднем около полугода. Но сложности начинались после этого. Основные проблемы при открытии школы составляли отсутствие подходящего помещения, слабое финансирование, кадровый дефицит и нежелание местного населения отдавать своих детей в эти школы. На количество поступающих в народные училища положительно отразилось принятие закона о всеобщей повинности 1874 г., по которому сокращался срок воинской службы для закончивших начальные училища. Реализация программы народного образования была сопряжена с серьезными трудностями. Остро стояла проблема с помещением для новых школ. Как правило, дома арендовались у частных лиц или сельских обществ. Население несло так называемую «квартирную повинность» по содержанию школ. Распространенным было явление, когда ученики жили в одном помещении с учителем. Как сообщал Директору народных училищ учитель Кара-Якуповской школы: «ученики из другой деревни живут частью в моей комнате, частью в сенях»251. Собственные здания для школ были большой редкостью даже в конце XIX в. Отпечаток наложило и тяжелое финансовое положение земств, в котором они оказались в последней трети XIX в. Учитель параллельно с обучением детей занимался отоплением и ремонтом помещения. Изменения наступили на рубеже XIX–XX вв., когда началось строительство новых школьных зданий. К начальному периоду реформирования относится появление русско-башкирских и русско- татарских школ в деревнях Асяново, Байгужа, Бураево, Каршино, Маскаково 249 ЦГИА РБ. – Ф. И-132. – Оп. 1. – Д. 13. – Л. 1 об. 250 ЦГИА РБ. – Ф. И-295. – Оп. 6. – Т. 2. – Д. 2765. – Л. 45 об. 251 Из «рапорта учителя Кара-Якуповской русско-башкирской школы Хабибуллина Директору народных училищ Уфимской губернии // ЦГИА РБ. – Ф. И-113. – Оп. 1. – Д. 462. – Л. 100.
Закрыть