Кулбахтина А.З. Традиционная школа мусульман Башкирии на рубеже XIX-XX веков. - Уфа, Изд-во БГПУ, 2012. Страница 47.

марта 1894 г. инспектор народных училищ И. Троицкий докладывал попечителю Оренбургского учебного округа: «вследствие неоднократных моих настояний Белебеевское уездное земское собрание постановило ассигновать 440 руб. на содержание русско-башкирской женской школы»238. «Согласно названному постановлению земства, 3 марта [1894 г.] в дер. Буздяк была открыта первая в Дирекции женская русско-башкирская школа с содержанием от земства; причем в первый же день поступило 10 девочек- магаметанок»239. Также предполагалось открытие училища для мусульманок в дер. Слак. Однако Богадинское и Альшеевское волостные правления представили в управу приговоры жителей этих деревень о том, что «они иметь у себя училищ для девочек не желают». К русско-инородческим школам по типу обучения примыкал и башкирский женский приют. «Правила» приветствовали и всячески поощряли совместное обучение всех групп «иноверцев» вместе с русскими детьми. Однако обучение крещенных инородцев и язычников с магометанами не допускалось. Очевидно, изоляция мусульманских детей от нерусских народностей с одной стороны, и смешанное обучение всех их с русскими детьми, с другой, должно было, по замыслу организаторов «Правил», ускорить русификацию и тех и других. «Побочным» эффектом данного ограничения стало прогрессивное влияние русскоязычного компонента на молодое поколение мусульман. «Даже русский элемент в уездных училищах оказывает большое влияние на магометанских мальчиков», – отмечает М. Уметбаев в своем заявлении на VII Уфимском уездном собрании 24 октября 1881 г.240 Русско-инородческие училища находились в подчинении Министерства народного просвещения. Решение об их открытии принимал попечитель учебного округа. Организационные вопросы о непосредственном открытии школ, переговоры с местными жителями об условиях их содержания возлагались на уездные земства241. Надзор за школами осуществлялся инспекторами народных училищ. Для координации усилий местных властей и улучшения организации инородческого образования в Казанском учебном округе учреждалась должность инспектора татарских, башкирских и киргизских (казахских) школ242. В 1871 г. этот пост занял В.В. Радлов*. С образованием в 1874 г. Оренбургского учебного округа, в состав 238 ЦГИА РБ. – Ф. И-109. – Оп. 1. – Д. 117. – Л. 1. 239 ЦГИА РБ. – Ф. И-109. – Оп. 1. – Д. 117. – Л. 1. 240 Заявление М. Уметбаева в Уфимское VII очередное земское собрание // Вестник Уфимского земства. – 1882. – Т. XXI. – С. 227; Хрестоматия по истории Башкортостана. – Уфа, 1996. – С. 297–298. 241 Сулейманова Л.Ш. Национальные учебные заведения в первое сорокалетие XX в. – Уфа: Издание Баш. Гос. ун-та, 2000. – С. 55; Азаматова Г.Б. Уфимское земство (1874–1917 гг.). Социальный состав, бюджет, деятельность в области народного образования. – Уфа: Гилем, 2005. – С. 120. 242 Башкортостан: краткая энциклопедия. – С. 53; Фархшатов М.Н. Народное образование … – С. 42. * Радлов В.В. (Фридрих Вильгельм) (1837 г., Берлин–1918 г) – Родился в Берлине в семье комиссара городской полиции. Учился в Берлинском университете, где свое призвание нашел в изучении восточных языков. Он слушал лекции по еврейскому, арабскому, персидскому, турецкому, маньчжурскому и китайскому языкам. Особое увлечение Радлова составляли урало-алтайские языки. Поэтому у него родилась идея поехать в Россию, для чего он выучил и русский язык. В 1871 г. Василий Васильевич переехал в Казань, руководил учебной частью Казанской татарской учительской школы с момента ее образования. С 1884 г. В. Радлов стал академиком Императорской Санкт-Петербургской Академии наук. Расшифровал знаменитые орхоно-енисейские надписи (рунические), руководил Азиатским музеем, Музеем антропологии и этнографии. Участвовал в организации Уфимской татаро-башкирской учительской школы (1872 г.), учрежденной «для удовлетворения возникшей потребности в учителях для русско-инородческих школ». Предлагал ввести в медресе Казанского учебного округа изучение русского языка, арифметики, начал алгебры. Таким образом, являлся первым представителем администрации, поставившим вопрос не о замене мусульманской школы русской, а о дополнении ее программы светскими предметами.
Закрыть