Кулбахтина А.З. Традиционная школа мусульман Башкирии на рубеже XIX-XX веков. - Уфа, Изд-во БГПУ, 2012. Страница 17.

В правление Екатерины II был намечен новый политический курс, основанный на толерантном отношении к мусульманской вере. В своем «Наказе» для Уложенной комиссии 1767 г. она отмечала, что «весьма бы вредный для спокойствия и безопасности своих граждан был порок, запрещение или недозволение их различных вер»75. Синодским Указом 17 июня 1773 г. провозглашалась веротерпимость, и разрешалось беспрепятственное строительство мечетей для мусульман России76. То же самое подтверждалось в письме генерал-губернатора Симбирского и Уфимского наместничеств, сторонника мирной колонизации нерусских народов О.А. Игельстрома казахским старшинам, где говорилось, что Екатерина II является сторонником свободного вероисповедания, защищает мусульманскую религию, заботится о строительстве мечетей и обеспечении их муллами77. После добровольного вхождения в состав России казахов Малого Жуза в 30-е гг. XVIII в. Башкирия стала плацдармом для продвижения России в Среднюю Азию. Важнейшим инструментом в осуществлении восточной геополитики по включению огромного тюрко-мусульманского региона в структуру Российского государства стало мусульманское духовенство. 22 сентября 1788 г. по указу Екатерины II в Уфе было учреждено Уфимское духовное магометанского закона собрание во главе с муфтием78. Ислам фактически был признан одной из государственных религий. Легализация ислама подчинила ее государственной власти. Царское правительство пришло к осознанию того, что официальные исламские институты целесообразно использовать в своих целях. Религия, являясь мощнейшим идеологическим оружием, должна была находиться в подчинении у самодержавия и служить защите ее интересов. Согласно «Положению» и «Проекту» о Духовном правлении, разработанному уфимским наместником О.А. Игельстромом, Оренбургскому Магометанскому Духовному Собранию (далее ОМДС) подчинялось все мусульманское духовенство России79. То есть оно приобретало статус государственной структуры. Данный фактор оказал сильное влияние на образовательные процессы мусульманского населения края. По проекту О.А. Игельстрома, в функции Духовного Собрания входили «смотрение над производством преподаваемого в них учения», надзор за тем, чтобы мектебы и медресе существовали «только при мечетях», и руководились проверенными муллами, утверждаемыми на этой должности местной администрацией80. Запрещалось обучать детей «в домах или других 75 Арапов Д.Ю. Указ. соч. – С. 132. 76 Указ от 17 июня 1773 г. (Синодский) «О терпимости всех вероисповеданий…». // ПСЗ РИ. – Т. XIX. 1770–1774. – СПб., 1830. – С. 775. 77 РГАДА. – Ф. 16. – Д. 934. – Ч. 3 (3). – Л. 147. 78 Указ именной, данный правящему Симбирскому и Уфимскому генерал-губернатору, генерал-поручику барону Игельстрому 22 сентября 1788 г. «Об определении мулл и прочих духовных чинов магометанского закона и об учреждении в Уфе Духовного собрания для заведования всеми духовными чинами того закона, пребывающими в России». // ПСЗ РИ. Собрание первое. 1784–1788 гг. – СПб., 1830. – Т. XXII. – С. 1107. 79 Материалы по истории Башкирской АССР. – М., 1960. – Т. 5. – С. 563. 80 Там же. – С. 563, 566.
Закрыть