Бельские_просторы_№9_(20_сентября_2017). Страница 40.

39 Сабир Шарипов До деревни Самары успел добраться до темноты, но за письмами сразу не пошел. Сперва заглянул к бывшей хозяйке, обработал раны, погладил брюки и отправился в деревенский клуб. Там уже несколько пар кружились в танце, в углу слегка поддатые парни играли в бильярд, резались в шашки. Среди девчат была видна и сама Самара. С этой весны учителя, бдительно дежурившие около клуба по вечерам, посчитав их взрослыми, перестали прогонять домой. На следующий день, так и не дождавшись Минлебику, Даут сам зашагал в сторону почты. Столкнулся с ней на полдороге. От ее более чем серьезного вида стало не по себе. Сначала она ему вручила конверт попроще, со штемпелем на обратном адресе. Как он и предпологал, из нефтяного института. Отойдя в сторону, с волнением вскрыл конверт, пробежался глазами. Ура, принят! Он уже студент, он – будущий инженер! Хрупкая девчушка в деканате не зря настроила его на успех: «Салаватов, ты заметил, что среди абитуриентов путаются два офицера? Они переманивают шустрых парней в военное училище. Если три-четыре солда- тика заберут документы, твои шансы повысятся...» – Молодчина ты! – от души поздравила его Минлебика и похлопала по плечу. Но протягивая второе письмо, нахмурилась. – А вот этот документик отдам под роспись; сегодня 19 августа, дату сама поставлю. Даута до сих пор гложет любопытсво: знакомо ли было ей содержание повестки из милиции? Тогда она просто испытывающе посмотрела на Даута, мол, вот ты, оказывается, какой тихоня. «Салаватов Д.�А. 15 августа... (ха, прошло!) 11 час... рай. милицию... кабинет... в случае неявки... согласно статье... Следователь...» У парня отлегло от души.

Заметив косой взгляд Минлебики, Даут, подавив в себе волнение, как можно спокойнее пробормотал: – Пришлось стать свидетелем одного неприятного происшествия, поэтому вызывают… Минлебика ничего не сказала, просто поправила на плече тяжеленную сумку и заторопилась дальше. Ее молчаливый уход выглядел как укор совести. Даут заволновался. «Целая неделя прошла, опоздал, как бы не арестовали...» Поразмыслив, Даут решил никуда не ехать. Здесь еще ждут дела: надо уволиться из школы, получить расчет, организовать для коллег прощальный вечер. Да и в родной деревне тоже, по обычаю, надо собрать молодежь на вечеринку. Если даже поймают, без суда и следствия в места не столь отдаленные не отправят. Вскоре Даут снова получил два письма. Эти были обычными, с марками. Пер- вое – от Николая. Писал кратко, с многочисленными ошибками, но суть изъяснил довольно ясно. Если куда-нибудь пригласят (имелись ввиду следственные орга- ны), у того-то на поводу не ходи, пишет он, всей командой просим. Иначе, мол, обидимся. Хм-м, пригрозил, значит, по-своему. Николай, видимо, не знал, что Даут оста- вил признательную записку у Доцента. Не волнуйся, Николай, в конце августа Даут будет в столице, никуда не денется. Обязятельно приедет. Только сперва он должен пройти собеседование в деканате, а потом сообразит, как быть дальше. «Не такой уж я наивный дурачок, как вы про меня подумали. А письмецо твое надо сохранить. На всякий пожарный случай».

Второе письмо оказалось от Наили, что было очень странно и неожиданно. Он же ей свой адрес не давал. В дирекции турбазы раздобыла или у Доцента спросила? Не поленилась девушка, написала длинное послание, но как показалось Дауту, особого душевного тепла не вложила.
Закрыть