Бельские_просторы_№9_(20_сентября_2017). Страница 36.

35 Сабир Шарипов что доверчиво пошли на поводу инструктора-грабителя? Врача нет, спецповара нет, полевой завхоз – обманщица...

Сидевший молча Даут обратил внимание: дети по-русски, отец – по-баш- кирски, а мать по-татарски разговаривают. Про мишарок ходят слухи, что они строгие и острые на язык, но жена Доцента совсем не похожа на такую. Очень общительная и сговорчивая женщина, блестя двумя золотыми зубами, только в угоду мужа тараторит. Как только шумная семейка дружно ушла на прогулку, Доцент достал из тум- бочки початую бутылку «Московской». – Та-ак, здесь «ложки» нет, в привезенную из дома чашку налью, – засуетился он. – Тебе, братишка, знать не помешает: в тюрьме рюмку называют «ложкой». – Ну и шуточки у вас... Жестко… – у Даута испортилось настроение. – За дохлую говнистую овечку в тюрьму сажать не станут. – Это мы еще посмотрим! Зависит от того, к какому судье ваше дело попа- дет. Один, например, сто рублей штрафа влепит, другой пятнадцать суток даст, а третий возьмет и по году лишения свободы по статье за групповое воровство вынесет решение. Кстати, ты в курсе, что на фронте за воровство перед строем расстреливали?

– Отец рассказывал...

– Так ты еще и сын фронтовика? А мой, не дойдя до Берлина, пал смертью храбрых... Добровольцем ушел на фронт. Бедняжка мама до сих пор плачет: «Не знал, наверное, твой отец, что ты родился, а то бы вернулся живым». – На глаза Раян Баяновича навернулись слезы. – Поеду скоро в деревню косить сено. Ставить стога я мастак. Жалко одиноких солдаток – им тоже помогаю, мне не трудно. Руки у меня крепкие. Айда, вмажем по одной, что-то тоска одолела.

Молча выпили. Захрустели свежим огурцом.

– Почему не пьешь? Обиделся или испугался? Ну и дурак, ведь не боялся, ког- да овцу крал... – У Доцента скривилось лицо. – Своровать – своровали, а толком зарезать не смогли. Фу-у, мне, понимаешь, жить противно, когда вижу подобное вредительство, – в сердцах ударил себя в грудь.

– Я только горло перерезал, раз просили... – буркнул Даут и поежился. Ему вдруг стало неуютно и холодно в этой воняющей скипидаром комнатушке. Доцент не обращая внимания на него, продолжать хрустеть закуской. – Повесив за обе задние колени, следует содрать шкуру кулаком... Потом опа- лив ножки и голову, почистив кишки, зажарить сердце с печенью!.. Это же пища царей! – Видать, Доцент умел разделывать скотину. – Зарезал тут один, видите ли... Настоящие воры сначала зарывают в землю голову сворованной скотины. А вы – вредители, дилетанты хреновы... Ладно еще желудок не вскрыли, а то бы вонь до самой Покровки дошла. Побоялся я росы, да и о пояснице своей подумал, не то дошел бы до деревни и нашел хозяина овцы, признался бы во всем. Позорище... Вчера заходил к директору базы, тех двоих – Володьку с Колей вызывал, всыпал как следует. Директор молчит, естественно, боится огласки, не то его база приобретет плохую репутацию. А те неумело врут. Вроде бы сначала мясо купили. Килограмма три. Потом им по дороге попалась раненая овца, они ее пожалели и прирезали. Правдоподобно? Запросто можно поверить такой байке. А сейчас вот эта кучка хулиганов на меня кляузу написали. Будто бы я каждый божий день напивался до беспамятства, вдобавок Алевтину чуть не утопил. И еще каждый вечер будто бы я настаивал, чтобы она... Понимаешь, о чем я?

– Не понимаю… Глядя на смущенного парня, Раян Баянович ухмыльнулся.

2*
Закрыть