Бельские_просторы_№9_(20_сентября_2017). Страница 23.

22 Проза В воздухе повисла тяжелая пауза. Кто-то смущенно отошел от обеденного стола, а кто-то, подходя к казану с пустой тарелкой, развернулся. Даут взял было в рот очередной кусок мяса и чуть не поперхнулся. «Чтоб кость тебе поперек горла!..» Даут перестал жевать, словно злополучное мясо действительно застряло. Не удался долгожданный обед, наваристый ароматный бульон пошел не в то горло... Парень незаметно спустился к реке, сполоснул миску. «Во-во, один уже подавился!» – съехидничал Доцент и, гордо подняв голову, зашагал в сторону своей палатки. Да, Доцент узнал, что овечка-то ворованная. Все из-за этого чумного Николая. Не поймешь, чего ему не хватает – приключений или дармовой еды… Когда плыли по реке, стал замахиваться веслом на плавающего рядом гуся, чуть не снес ему голову, только птица оказалась проворнее. «Николай, не делай этого!» – успел крикнуть тогда Даут, а тот в ответ только заржал и сказал, что в прошлом году таким образом поймал здоровенного гуся. А если бы Доцент тогда добавил: «Идите, извинитесь и рассчитайтесь за овеч- ку!» – то что бы ответили на это ночные воришки? Послушались бы его, сделали бы так, как он велел? Расспросов, обсуждений не было, но в итоге команда раз- делилась как бы на три группки. В первой – Доцент, Даут, и еще та самая женщи- на, интеллигентка, самая старшая среди них. Во второй во главе с инструктором Владимиром скучковались Николай, Алевтина, Тихоня и еще кто-то. Большинство из них помалкивает, но свое превосходство чует. В третьей – равнодушные. Таких было больше всего… Эх, зачем только вчера Даут пошел с этими шалопаями! Как стыдно перед остальными… особенно перед зеленоглазой красавицей Наилей. Он с содроганием ждал, когда она, широко раскрыв глаза от возмущения, возьмет и скажет ему в лицо, кто он есть на самом деле. * * * Глупая молодость... Разменявшего седьмой десяток Даута обуревали проти- воречивые чувства. Может, повернуть обратно? Какой смысл морочить голову и изводить себя пустыми переживаниями? Иди домой и забудь все как страшный сон, словно кто-то нашептывал ему. Но тут же проснулся второй голос, который стал робко уговаривать: «Загляни к ним, если получится – извинись. Душа твоя успокоится, камень с неё упадет». Это, видимо, была совесть. От напряжения в виски ударила кровь. Сердце бешено заколотилось. Хватит изводиться, сорок лет не давал покоя этот грех... И Даут решился. Громко выдохнул, немного пришел в себя и быстро зашагал. Подошел к нужному дому. Непонятно, то ли из шпал сложен и обшит снаружи, то ли старый, то ли новый… Заметив гостя, замершего в нерешительности у выкрашенной густо-голубой краской калитки, на ступеньках дома появилась старушка с накинутой на плечи шалью. Ее лицо выглядело добрым и открытым, что подбодрило Даута и придало смелости. – Здравствуйте, можно к вам?

– Потяните за ремень – калитка откроется...

Старушка, хотя язык не поварачивался назвать ее старушкой – густые волосы до плеч, пусть даже наполовину седые. Худощавое тело держит прямо, широко распахнула дверь и пригласила войти. – Софья Михайловна я. Проходите на веранду, там поговорим.
Закрыть