Бельские_просторы_№9_(20_сентября_2017). Страница 160.

151 Юлия Гареева постоянной огранке талантливых пере- сказов превращалось из алмаза байки или занимательной выдумки в брилли- ант культуры. Так называемая литература для масс веками сохраняла неотъемлемые при- знаки устного народного творчества: эк- зотические декорации, наделённые нео- быкновенными качествами персонажи, динамичный сюжет, преимущественно благополучная концовка, простой и внят- ный язык… Если представить мировой художе- ственный процесс в виде реки, то вплоть до XIX века можно наблюдать два почти параллельных, не сливающихся пото- ка. Один из которых – массовая культу- ра – неизменен от самых истоков, так как эстетические потребности масс не эволюционируют. А второй – авторское, творческое искусство, постоянно стре- мящееся освоить, создать что-то новое. Этот второй поток был ориентирован на идеи, возникающие в обществе, на поиск оригинальных путей. Отдельные элемен- ты заносились из него в первый поток, но только те, которые укладывались в тра- диционную схему, причём они сущест- венно видоизменялись и натягивали лег- ко усваиваемую оболочку. Так случилось с рыцарским романом, который успешно существовал в двух формах – авторской и адаптированной. И именно упрощённая, совпав с потребностями масс, законсер- вировалась вплоть до середины XIX века, надолго пережив оригинальную. Напри- мер, в сатире «Опасный сосед» Александр Сергеевич Пушкин писал, что в притоне, где собрались купец, дьячок, безносая кухарка, шлюха и кривой лакей, «лежали на окне “Бова” и “Еруслан”…» Приключенческая литература до XVIII–XIX веков благополучно просуще- ствовала в русле массовой, лишь меняя костюмы. Но, с воцарением в искусстве эстетики романтизма, приключенческий жанр вышел на принципиально новый виток развития. Идея свободной исклю- чительной личности, творящей героиче- ские дела при необыкновенных обстоя- тельствах, овладела лучшими умами. Ак- тивно – «вглубь и вширь» – познавалась вселенная: мир природы, истории, мир человеческой души… В 1719 году вышел знаменитый роман Д.�Дефо, положивший начало многочисленным робинзонадам, на рубеже веков Вальтер Скотт открыл жанр исторического романа… Описания необыкновенных событий, по сути приключений, в прозе писате- лей-романтиков пользовались заслу- женной популярностью и у широкой, и у образованной публики. Таинствен- ность, экзотика и героические судьбы пришлись по вкусу массовому читателю. А более искушённые и требовательные личности находили в романтической прозе погружение в тайны души и духа, изысканную символику и так далее.

Наш отечественный читатель с не- терпением ждал появления «русского Вальтер Скотта», поэтому вышедший в 1829 году роман М.Н.�Загоскина «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» вызвал огромный интерес. Вслед за ним были опубликованы исторические ро- маны И.И.�Лажечникова, Н.А.�Полево- го… И естественным образом появи- лись вершины – «Тарас Бульба» Гоголя и пушкинская «Капитанская дочка». Кроме экзотики истории, в литературу пришла экзотика мира дикарей – «неиспорчен- ных цивилизацией людей», особенно лю- бимая писателями-романтиками. С вы- хода в 1825 году на русском языке романа Д.Ф.�Купера «Шпион» началась настоящая «индейцемания». Было опубликовано два десятка куперовских романов. Светское общество всерьёз увлеклось трагической судьбой индейцев, создавались круж- ки в их защиту. Как иронично отметил К.И.�Чуковский: «Богатая рабовладелица графиня Ростопчина даже стихи написа- ла о горькой участи краснокожих индей- цев, потому что кого же ей жалеть, как не краснокожих индейцев!»1. Не удивитель- но, что вскоре – в 1831 году – прозаик и этнограф Иван Тимофеевич Калашников опубликовал роман «Дочь купца Жоло- бова», а в 1833 – «Камчадалка». По этому поводу В.Г.�Белинский радостно восклик- нул: «Калашников заткнул за пояс Купера в роскошных описаниях безбрежных пу- стынь русской Америки – Сибири и в изо- 1 Чуковский К.И. Собрание сочинений в шести томах. Т.5. Люди и книги. – Москва : Художественная литература, 1967. С. 249.

Закрыть