Бельские_просторы_№9_(20_сентября_2017). Страница 156.

147 Рустем Вахитов свои жалования, пайки и привилегии. Когда вера в идеологию исчезла – при- чем, сначала у писателей, а затем и у значительных масс читателей – из Союза писателей как будто вынули стержень. Организация стала напоминать фабри- ку, производящую продукцию, которая никому уже не нужна, – и это очевидно всем: и самим работникам фабрики, и потребителям. Но смущение, боязнь на- казания, остатки былой веры, наконец, просто привычка заставляют одних про- должать производить, а других продол- жать покупать. Когда же исчезло государ- ство, которое заказывало эту продукцию, то участь фабрики стала ясной всем.

В 1990-е годы государство офици- ально перестает финансировать союз, который, как уже говорилось, распада- ется на множество союзов (так обстояло дело, конечно, в федеральном центре, на нацокраинах финансирование местных союзов продолжалось, только теперь их члены должны были воспевать не ком- мунизм, а локальные суверенитеты). Ка- залось бы, в России строится капитализм, гражданское классовое общество, Союз писателей в прежней форме больше не нужен и его должны заменить россий- ские аналоги западных Пен-клубов (фи- лиал международного Пен-центра также не замедлил появиться в нашей стране). Но на самом деле все было гораздо слож- нее.

НОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ – НОВЫЙ СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ?

Постсоветское российское государ- ство так и осталось идеократическим. «Либералы» вовсе не разрушили машину советской пропаганды, а сохранили ее и даже модернизировали. К советским телеканалам, газетам, журналам присо- вокупили множество новых, раздали их олигархам, тесно связанным с властя- ми, и вся эта сеть СМИ превратилась в мощнейший инструмент зомбирования общества. Никаких действительно демо- кратических СМИ так и не возникло. Все 90-е годы крупнейшие теле- и радиока- налы, газеты, журналы (за исключением загнанных в гетто трех-четырех изданий оппозиции да множества неизвестных за пределами Москвы самодеятельных малотиражных газеток) транслировали одну и ту же государственную антисо- ветскую, либеральную идеологию в не- скольких вариациях (от радикальной, гайдаровской до мягкой, характерной для сторонников Явлинского). Левопа- триотическая оппозиция, которая имела огромную поддержку в обществе и одну из крупнейших фракций в Госдуме, уси- ленно шельмовалась, именовалась «ком- мунофашистской», ее представители ни- когда не приглашались на телевидение и радио, были лишены возможности во всеуслышание высказывать свое мне- ние по волнующим общество вопросам. Такова была хваленная «свобода слова 90-х», по которой сейчас рыдают либера- лы. В 1996-м эта машина манипуляции общественным сознанием совершила почти чудо – превратила Ельцина, имев- шего рейтинг 2�% в победителя прези- дентских выборов (кампания «Голосуй или проиграешь!»).

С начала 2000-х постсоветское го- сударство стало стабилизироваться и его идеология приобретала все более консервативные черты, не теряя при этом либерального каркаса. Переход рос- сийской машины пропаганды на новую идеологию еще больше усилил контроль государства за СМИ. Происходящее стало напоминать советский контроль государ- ства за деятелями культуры. Тогда и на- чались разговоры о возрождении Союза писателей.

В 1998 году Госдума принимает Феде- ральный закон о творческих работниках литературы и искусства и об их творче- ских союзах3. В нем давалось определе- ние творческого работника: «творческий работник литературы и искусства … – фи- зическое лицо …, осуществляющее твор- ческую деятельность в рамках трудовых или гражданско-правовых договоров (контрактов) или обнародовавшее свое произведение без заключения трудовых или гражданско-правовых договоров» (статья 2), указывалось, что «Профессии творческих работников …. включаются в перечень профессий творческих работ- 3 http://old.nasledie.ru/oborg/2_13/article.php?art=2.

6*
Закрыть