Бельские_просторы_№9_(20_сентября_2017). Страница 13.

12 Проза Федорыч, Федорыч... Вот кто справедливый и чистой души человек. Наговор на кого-то, обман, критика власти – такого из его уст никогда не услышишь. В то лето, когда Даут покупал себе садовый участок, бабушка Балхиза держала пост. Дочь с зятем поехали отдыхать в Турцию, оставили ей детей. Федорыч всяче- ски помогал Балхизе, хотя она об этом и не просила: то отвезет на своей машине в магазин, то оттуда что-нибудь привезет. Потом вечером за ужином бабушка Балхиза тепло отозвалась о нем: «Он хотя и на заводе работал, но, в отличие от других, всякую железяку или доски не таскал с работы, не воровал наш Вадим. А тот, который вам дачу продал, таскал так таскал! Открыто признавался, что, если не положит в карман какую-нибудь мелочь, даже домой идти не хотел». Ну и молодец тогда Федорыч, наверно, спит спокойно по ночам, хорошие сны видит. Но он тоже интересный такой – предложил взять с собой жен… Допустим, поедут с ними. А если Самара спросит, зачем сюда привез, да зачем в крайний дом на обрывом зашел, кто там живет – что и как Даут ответит на это? Конечно, схитрит как-нибудь. Но ведь опять-таки добавится грех. Лучше всего, конечно, с самого начала рассказать всю правду и объяснить цель поездки. Хотя... Кому сдались эти грибы? Да и в женах нет никакой нужды... * * * Жаркое лето прошло. Наступила дождливая осень. Дожди эти были весьма кстати, а то уже вся земля растрескалась, речушки обмелели. По словам бабушка Балхизы, если два года подряд стоит сухая жара, то на третий год жди настоящий голод, не приведи Господь. Вскоре Даут забыл свою просьбу, да и сосед, кажись, запамятовал, но скорее всего, выжидал, когда начнутся дожди. И вот однажды Федорыч важно обратился к Дауту со своего высокого крыльца.

– Азатыч, слышишь? В будущие выходные в район хочу съездить. Даут в этот момент ухаживал за кустом смородины возле забора, он все понял и тут же кивнул: – Поедем, Федорыч, поедем! Как раз отгулов набралось. Бензин с меня!

– По рукам! Прямо отсюда и поедем. Попутно на кладбище загляну. На могиле матери посажу цветы. В Миловке навещу старого армейского друга. Но сначала тебя оставлю в Покровке. В девять утра тронемся, за день обернемся. Такой вот план поездки. * * * ...И вот уже, широко расправив плечи и сдвинув назад кепку а-ля Лужков, Федорыч уверенно крутит баранку. Каков шофер – такова и машина: «Нива» хоть и старенькая, зато крепкая и ухоженная. Если Федорыч спросит про цель поездки, как ему объяснить? Конечно, он по- интересуется, рассказывай, мол, давай. Пожилой сосед, конечно же друг, но Даут решил, что перед ним не стоит особо откровенничать. Вдруг Федорыч обидится: «Вон, оказывается, что ты творил в наших краях, моих земляков-родственников обижал! А я, дурак, тебя как уважаемого гостя катаю по родным местам...» Но мо- жет случиться и обратное: сдвинет Федорыч свою кепку на макушку и рассмеется прямо в лицо: «Зря беспокоишься, друг, посмотри, какие ужасные дела творятся
Закрыть