Бельские_просторы_№5_(19_мая_2017). Страница 68.

67 Махмут Хужин – У нас нет родины!

– Сами воюйте!

– А-а! Дал вам Гитлер в морду!

У военного от приступа гнева перекосилось лицо, наливаясь кровью, мелко за- дрожали губы.

– Кто сказал? Кто сказал про Гитлера? – заорал он изо всех сил. – Пусть пока- жется.

– Ну, я сказал. – Перед строем появился тщедушный мужичок, густо обросший щетиной. Это был отпетый уголовник по прозвищу «Штырь» – орловский мужик Тимофей Кудашкин. – Что со мной сделаешь, начальник? – Губы его скрывали на- глую усмешку.

– Что я с тобой сделаю? – В том же духе продолжил военный. – Я тебя раздавлю как таракана!

Лихорадочными движениями он расстегнул кобуру и, вынув револьвер, почти не целясь, выстрелил. От пули, угодившей в самый лоб, Кудашкин тут же рухнул на пыльную землю. Строй вмиг превратился в муравейник, поднялся галдёж. Вторую пулю военный направил в воздух.

– Молчать! – Долговязый от злости подпрыгнул на месте. – По законам военного времени я могу застрелить каждого из вас. За вражескую пропаганду. Еще раз повто- ряю, кто желает искупить свою вину перед Родиной, два шага вперед!

Перед строем появились около двух десятков заключённых. То были «полити- ческие».

– Всего-то?! – Военный обратился к начальнику колонии. – Огласи весь список!

На сей раз никому не удалось избежать своей участи. Заключенные направились на выход и вечером того же дня были посажены в товарные вагоны, которые взяли направление на запад. Обучив их элементарным «азам» военного искусства – рыть окопы, стрелять из винтовки и так далее, их погнали на фронт. В одном не сомневался Хальфетдин: никто не рассчитывал на то, что эти несчастные останутся в живых. Наоборот, действия командования подтверждали его подозрения, что их гонят на верную гибель.

Воевать заключенным предстояло на Центральном фронте около города Ржева. Через два дня командование планировало послать штрафников в атаку. Осужденный по 58-й статье комбат Музыченко, бывший бригадный комиссар, распределил их по ротам, взводам и отделениям, назначил командиров из числа заключенных.

Утром 1 октября накрапывал мелкий дождь. Ничто не напоминало о том, что еще вчера стояла по-летнему теплая погода. Было тихо, даже слышно как летают птицы. Деревья стояли голые, сырая трава прилипала к ногам. Вот прозвучала команда при- готовиться к наступлению. Те заключенные, у кого были винтовки, проверили их на боеспособность, пересчитывали патроны. Гранат ни у кого не оказалось.

– За Родину! Вперед, братцы! – Прижимая винтовку к правому боку, взводный вышел из окопа и побежал вперед. За ним, как цыплята за наседкой, последовали другие. В течение двух-трёх минут поле боя покрылось серыми фигурами вчерашних заключенных. «Ура» кричали немногие, и вскоре вовсе перестали.

В этот миг загрохотала вражеская артиллерия. Друг за другом стали рваться сна- ряды, взметая в воздух огромные куски земли и человеческие тела. С ужасом кричали те, в ком засели осколки снарядов. Штрафники попадали на землю, а некоторые, побросав винтовки, побежали назад. Атака захлебнулась. У Хальфетдина винтовки не было, но, воочию видя, как товарищи улепётывают, он решил присоединиться к ним. Однако их встретила пулеметная очередь. Как подкошенные упали несколько штрафников.

3*
Закрыть