Бельские_просторы_№5_(19_мая_2017). Страница 25.

24 Проза ка, вернулась в деревню. Только в двадцать четвертом мой будущий отец, зимагор и старатель вернулся с золотых приисков Зауралья, купил лошадь и посватался к маме.

Всю жизнь весной из каменного захолустья я возвращаюсь к родным просторам. Первая радость возращения – это Девичья гора и встреча с умырзаей. Моя покой- ная жена любила эти цветы. Они густо растут на вершине. На полянке, на которой, наверное, весну встречали наши прабабушки, бабушки, мамы, а в нашем отрочестве девушки и женщины нашей деревни.

Я поднимаюсь на гору, иду на полянку, и мне чудится, что, встречая меня, цветы поворачивают лепестки ко мне, и я узнаю их: вот они, девушки, с которыми я учился в школе, влюблялся в них, ссорился, с ними. Потом уже замужние тетушки, девушки зацвели и завяли, не дождавшись с войны суженых. Певуньи, хохотуньи овдовели, завяли от тоски, от непосильной работы, голода, болезней. Я помню вас всех и жалею вас. Ваши печальные души сейчас в лепестках умырзаи. Быть может, вы тоже узнали меня, дожившего до этих лет старика.

Налетает холодный ветер, гуляющий по горам и долинам, порыв его треплет цветы и гнет их головки к земле. А вот в этом, фиолетовом, обычно редком цветке – моя мама. Теперь, жалея ее запоздалой стариковской жалостью, я чувствую безысходную печаль. Каково было ей овдоветь и в свои тридцать лет остаться с тремя детьми, ведь тогда никаких пособий не платили, а пенсии по болезни тоже не полагалось.

Фиолетовые лепестки ее души гнутся к земле, они дрожат и кажется, что цветок хочет вырвать корни из холодной почвы и улететь. Куда? Может, к сыну... Мама, я скоро сам приду к тебе...

Отец хотел, чтобы, повзрослев, я уехал по чугунке в город и учился. Я исполнил его желание, жизнь прожил в самом большом городе и выучился и даже стал писать книги на языке большого города.

Если пожелание и чаяние отца направило по верной дороге жизни, то мама спасла нас, троих сирот, от холода и голода, отдав нам последние силы, погнулась на ветрах ледяного времени и завяла, как умырзая.

Цветы я беру в небольшой букет и несу домой на радость жене, которая тоже преждевременно завяла. Букет я поставлю в хрустальную вазу, как делала покойная жена. Быть может, в одном цветке букета и её душа.

Букет в воде будет жить еще какое-то время, и душа моей покойной жены будет рядом со мной в моей избушке.

ЖАЛОСТЬ Почему сейчас мне всех жалко? Быть может, это последние переживания старости. Я жалею не только бездомных собак, не только Есенина, погубившего себя, часто за- глядывавшего в кабак, жалею людей своей деревни – спившихся молодых, здоровых мужчин, растерявшихся в смуте последних лет. Которые, пытаясь найти утешение в вине, впадают в зависимость от бутылки и, не найдя в них причины окружающего мрака, лезут в ад через петлю. В стране капитализма, который после столетнего ожидания коммунистического рая оказался не понятен и не нужен нашему народу. Надо было всего лишь чуть усо- вершенствовать принципы развитого социализма и жить-поживать да добра наживать честным трудом, чтобы не было времени на пьянку.

За последние десять лет в нашей деревне двенадцать повесившихся. А сколько умерло в бане, парясь в нетрезвом состоянии или в состоянии похмелья. Мой род- ственник зимой пьяный закоченел у чужих ворот, сейчас близок к этому его сын. В
Закрыть