Бельские_просторы_№5_(19_мая_2017). Страница 194.

185 Елена Сафронова всегда 14 строк – не больше и не меньше! Но стихотворение с другим количеством строк сонетом и не называется… На мой взгляд, этот «хронометраж» излишен. Но если поэту он был зачем-то нужен – что ж! Его право. Но уж позвольте мне дальней- шие цитаты приводить без цифр. Меня они отвлекают от поэзии. Сонет о музыке – первое стихотворе- ние в книге, если не считать автоэпиграфа. Он же – одно из наиболее известных и популярных стихов Дольского. Он есть в сети, скажем, на сайте «Bards.ru» среди других визитных карточек автора. О мно- гих стихах в книге мы не сможем сказать, что они «на слуху». По-видимому, Алек- сандр Александрович для того и состав- лял книгу сонетов, чтобы познакомить публику с малоизвестными гранями своего творчества. Это в основном стихи послед- них десятилетий. На концерте в Рязани он показывал зрителям песни на поздние стихи и объяснял, что его существом давно и прочно завладела мысль о духовном ста- новлении и совершенствовании человека. Ему самому стихи на эту тему дороже и ближе, чем требуемые поклонниками ста- рые песни – к примеру, «Но одиночество прекрасней», которое я тоже считаю весьма удачным поэтическим опытом, изящно положенным на музыку. Но книга построена так, чтобы идти от старых стихов к новым. Это удобно и для автора, и для рецензента: второй без лишних пояснений со стороны первого оказывается в курсе динамики его поэти- ческого роста. Стихи Дольского из прошлого века, из его молодости, просты, ясны и чисты в ритмике, рифме и содержании – чаще всего это милый пейзажный нарратив: Уже берёзы чуть желтеют, прозрачней стали вечера, и для грибов и для шалфея пришла последняя пора.

И на рябиновых карминах, и на листве, слыхавшей громы, прохладной музыкой каминной стихает ветер в полудрёме.

Вернусь сюда, чтоб попрощаться, увидеть сосны и траву… Всегда я буду возвращаться, пока уверен, что живу.

И, может быть, в последний день украсит память эта сень.

Обращение к собственному «послед- нему дню» на этой стадии творчества Дольского пока ещё – не более чем элегия, поэтический приём. Стихи задушевные и светлые, не содержащие подсмыслов. Впрочем, на соседней странице читаем более сложные стихи, навеянные обшир- ной эрудицией Дольского: Вот и малина уже отошла, Ясно, прохладно днем.

Небо ночное - огромный дуршлаг.

С черным дырявым дном.

Падал и я с высоты облаков - Нынче не так уж я глуп, Чтобы присвоить навеки веков Запах рябиновых губ.

Перед сном еще раз вспомни Август.

И коснется серых глаз Многозвёздный Аргус.

Это мой любимый бог из сказок.

Только он мне не помог ни разу.

Это же стихотворение существует в «песенной» версии. В ней концовка сонета превращена в припев: Перед сном еще раз вспомни август И коснется серых глаз Аргус, Это мой любимый бог из сказок.

Только он мне не помог ни разу, – а заканчивается песня ещё одним чет- веростишием (тут его уместнее называть куплетом): Так и сидеть бы всю жизнь в тепле, Пить чай с толкователем снов.

Только на этой шумливой земле Мало для песен слов. Песенная концовка упрощает стихот- ворение, и автор правильно развёл эти тексты по разным ипостасям творчества. На Аргуса сделана ссылка в коммен- тариях автора, замыкающих книгу. Этому сборнику придан солидный научно-спра- вочный аппарат: блок комментариев по всем вопросам мифологии, библейской
Закрыть