Бельские_просторы_№5_(19_мая_2017). Страница 156.

147 Маргарита Агеева ЕРМИЙ В 1890 году, окончив первую ступень Уфимской мужской гимназии, тринадца- тилетний Ермий по решению семейного совета был отправлен в С.-Петербург для поступления в приготовительный (под- готовительный) класс Николаевского ка- детского корпуса, выпускавшего кадро- вых военных. Проучившись там, Ермий твёрдо решил поступать в старший класс, но уже Морского кадетского корпуса С.- Петербурга. О своём решении он писал родителям: «Конечно, это не моё дело, а ваше, куда хотите, туда и помещаете, но ведь мне ин- тересно знать, где я буду; у меня года ещё не ушли… Вы Лене сказали, что, выдержав экзамен в корпусе, я поеду с ней к вам, но моя нога в Уфе до тех пор не будет, пока я не буду носить имя моряка». Воспитанники старшего класса назывались гардемарина- ми. Окончившие полный теоретический и практический курс, гардемарины осе- нью производились в мичманы. Из письма отца: «Всё бы ему мундир мичманский да эполеты поскорей надеть, а то не подума- ет, что надо учиться, да учиться…» Надо заметить, что Ермий поначалу не обладал усидчивостью и стремлением к наукам, чем и досаждал своим родителям. Это был самый обычный баловень, «свой парень» в кругу близких друзей-кадетов. Но в душе он был добрым и любящим сы- ном. Из письма Ермия родителям: «Как я хотел, если бы вы знали, посту- пить в М.К.К., и у меня были шансы посту- пить, но этим я не умел воспользоваться, и теперь я, сам себя проклиная, жду ответа на твоё прошение, папа, и стараюсь учить- ся. Это письмо, которое ты мне прислал, я не забуду никогда и ношу его в кармане. Пишу со слезами на глазах с искренним рас- каянием; простите меня, мои родители, простите!!! Одно только не хорошо, что я курю. Так как стал исправляться, то хочу и бросить курить. Возьми с меня клятву, папа, чтоб я не курил. Шалить я перестаю и стараюсь прилечь на занятия, хотя мало времени осталось, но всё-таки я постара- юсь выдержать». К этому времени старшей дочери Лене исполнилось 19 лет. Окончив Мариинскую гимназию, она стала весьма самостоятель- ной и обстоятельной девушкой, беско- нечно любимой как отцом, так и матерью. Домашнее хозяйство семьи вела Лена. Из письма Ермия: «Лена немного похудела и слегка изме- нилась. Воображаю, как вам скучно без неё: она была хозяйка, и, одним словом, на ней держался дом, а теперь она уехала».

Лена вела учет всей хозяйственной деятельности, с её отъездом в Петербург родители в письмах спрашивали, что и где найти – тазик для варенья, лампочку светильника, полотенца и т.д. Она сама по- купала на базаре мясо, сахар и т.д., вплоть до японских зубочисток.

В связи с тем, что Ермий жил в не- знакомом городе один, причём в столице, где было множество соблазнов, родители приняли решение оставить на период его учёбы Лену в Петербурге. Понятно, что о дочери у Александра Александровича и Варвары Александровны особых тревог не было, кроме того, что они безмерно скуча- ли о ней и звали её ласково: Леня.

На неё была возложена очень серьёз- ная миссия по воспитанию Ермия. Из письма отца: «Помни твою миссию: ты отвечаешь за брата до некоторой степени. Тебе нельзя писать: я ничего не могу с ним сделать; это не отговорка, ты обязана нравственно влиять на него. Учись влиять на него. Учись влиять на более слабые ха- рактеры».

Кроме всех забот по воспитанию Ер- мия, на Лену возлагались большие на- дежды и обязательства, вплоть до реше- ния служебных обязанностей отца. Когда был сложный момент в жизни Александра Александровича в должности мирового судьи (вероятность его отставки в период введения в Уфимской губернии закона об участковых земских начальниках), Лена пыталась говорить с Петром Степановичем Листовским о возможности трудоустрой- ства отца в С.-Петербурге.

«Ты напрасно хотела говорить с Пет- ром Степановичем о моём месте. Что он может сделать? Я думал сначала, что ты имеешь что-нибудь особенное ввиду, а меж- ду тем вышло, что ты хочешь внять совету П.С. Листовского. Он превосходный человек, благородный и добрый, но в этих делах ни- чем не сможет помочь». (1891 г.) «Купи… фотографический портрет Императора Николая II такой, чтобы голова изображения была равна вершкам 6*
Закрыть