Бельские_просторы_№12_20_декабря_2017). Страница 191.

182 Современная уфимская поэзия оконно-рентгеновском снимке», «трам- бует дни свои в века», «белый дворник потрудился / в фиолетовой ночи», «пью остывающий туман», «усталая ночная смена / с крылатой вахтою любви», «и человек врастает упоенно / в симфонию любимого труда», «взглянуть на мир в ка- лейдоскоп любви», «опираясь на века»); рифмы вроде «сорваться – сарматской», «грязи – перепоясал», «надвигается – навигацию»; неплохие строки-резюме в конце – способность из вполне обыден- ных рассуждений высекать квинтэссен- цию сказанного («их не устроила цена!», «и, как пазл, собирается / весь отпу- щенный век», «если правду подправить чуть-чуть, / потечет по листу акварель», «если счастье в руки не дается, / значит, оно в сердце хочет жить»); разнообразие форм с акцентом на классике (напри- мер, сонеты «Сад», «Устанешь от себя и от борьбы…» и названные выше фоль- клорного толка песни). И все это нани- зано на затейливую «спираль истории» (одноименное произведение автора), где есть масштабность, постоянное развитие мысли, попытки объемного анализа дня сегодняшнего и былого. Одним словом – 3D-философия.

«ПЛОХОЙ ХОРОШИЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ» Но поэт не рождается без проб и ошибок. Независимо от идейных направ- лений. И, если сто-тысяч-раз-постмодер- нистов не жалуют за эпатаж (который и впрямь – явление совсем не новое), за неуместное жонглирование заморскими и плешиво-нецензурными словами, за часто тяжелую форму «звездочки», то тем, кто пишет / пашет в русле традицио- нализма, сложнее вдвойне. Парадоксаль- но, но факт. Потому что ищут они однов- ременно свежее и не кричащее. Потому что всегда идут по канату, балансируя между банальностью и тредиаковской заумью. Хорошим ходом было бы синте- зировать лучшее обоих «литературных цивилизаций», но на это решаются нем- ногие: не все хотят получить на орехи и справа, и слева, да и не все имеют для этого «синтетический слуховкус» (что, впрочем, можно развить). Во всей этой сложносочиненной системе Лязин при- надлежит к числу ярко выраженных тра- диционалистов, сила которых в искрен- ности и народности – как по форме, так и по содержанию. Но и слабость которых в ловушках этой самой заданной системы координат.

Первое, что бросается в глаза, – обильные простые, часто глагольные рифмы («страсти – напасти», «квартир – мир – эфир», «жизни – Отчизне», «день – тень», «полусвет – рассвет», «волны – полнит», «молчит – звучит», «длится – забыться», «в тисках – в висках», «ла- донь – огонь», «горизонт – зонт», «крови – любви», «дожди – жди», «подсказки – сказки», «сидят – глядят», «числ – смысл» (привет «Скифам» Блока со старорусским мн. ч. Р. п.). Автор, как видно, знает эти свои недостатки («видишь, корень в связ- ке «бог – богатство» / выдают, как высший приговор»). Значит, надо искать нечто новое: были же выше симпатичные при- меры. Так пусть этих открытий случится больше!

Но самым трудным для восприятия будут, пожалуй, неудачные метафоры, обороты, инверсии, стилистические со- гласования: «неужели создатель радуг вымер?», «сильна звериная отрыжка / в еще младенческом уме», «копнув в ду- шевной нише», «как из моря лиц тебя мне найти бескрайнего?», «властные жмурки» (зловеще-двусмысленно), «жи- вущий днем» (согласитесь, хочется или добавить «одним», или вообще заменить словосочетание), «плетет… коленца» (а не «выкидывает»), «нерв уставший, спут- ник вздорный, / видит крепостью сарай» (извините: нерв видит сарай?), «жить с колеса», «а Дон Кихот стоит крепле- нием души», «Дон Кихот… с козлиной бородой» (здесь эпитет не играет, скорее отталкивает), «отступает вдруг метан ко- варный», «настелена дорога в ад» (вместо «вымощенной»), «не позвалям!», «умей страданьем наслаждаться» (прямо-таки известный маркиз – тем паче, что, по иронии судьбы, название произведения – «Сад»), «где подевались Некрасовы?», «с опушки – лес, со вдохновенья – лиру», «на нем войной обделены, / кто кратким ми- ром был обласкан», «грозя обезглазить»). Из прочих постоянных или частных минусов, которые могут отнять чита-
Закрыть