Бельские_просторы_№12_20_декабря_2017). Страница 149.

140 Проза Сотрудники весело переговаривались, слышался хохот. Нажия в нерешительности остановилась, но отступать было поздно – пришлось зайти в комнату. Агзамов тут же по-молодецки вскочил с места, приглашая ее сесть. Вслед за ним, как охотничий пес за своим хозяином, поднялся и Мухлис Хусаинович.

Агзамов, сославшись на срочные дела, ушел. Нажие ничего не оставалось, как занять освободившееся место и сделать вид, что она тоже присоединяется к шум- ной болтовне, к смеху, шуткам. Изобразила на лице некое подобие улыбки, хотя и не осознавала, чему она радуется, вставляла какие-то фразы, хотя толком и не могла уловить суть разговора: главное, не показать, что творится у нее на душе.

Спустя некоторое время ее внимание привлек листок бумаги. Улыбка все еще не сходила с ее лица, обозначая ямочки на порозовевших щеках. Она не делала лишних движений, сохраняя вид, что является полноправной участницей шумной беседы. Между тем, пока вокруг нее шумел народ, до ее слуха доносился громкий смех, разгоряченные голоса споривших сотрудников, она вновь и вновь перечи- тывала строчки, написанные на лежавшем перед ней листке бумаги.

«В порядке поощрения ко дню 8 Марта рекомендовать (с фотографиями) для размещения в газете «Неделя» следующих сотрудников: Ильсияр Гималову Биби Такиуллину».

Нажия несколько раз прочитала текст, перевернула листок, как бы в поисках чего-то еще. Удивлению ее не было предела, она отказывалась верить своим гла- зам. Листок бумаги, конечно же, принадлежал Агзамову. Его рукой и текст написан.

Нажия буквально потеряла голову. А вокруг нее царило радостное возбужде- ние. Все радовались и были счастливы. Один старался переговорить другого, пе- респорить, прервать, встрять в разговор. Однако смысл этих споров-разговоров и сам предмет, который столь оживленно обсуждался здесь, так и остались для нее непонятными, сейчас… Сейчас она ощущала себя летящей в бездну. Кто-то безжалостно столкнул ее с высокой кручи в эту пропасть. А Нажия летит и ле- тит, не помня себя, никак не может ощутить под собой твердую почву, дно этой пропасти. Сколько будет продолжаться такой полет – неужели всю оставшуюся жизнь? Сколько времени она будет еще болтаться между небом и землей вот так, в подвешенном состоянии? Сколько мук и страданий еще ждет ее впереди?.. Ее ведь живьем бросили в костер, безжалостно столкнули с обрыва вниз.

Долго еще просидела Нажия в состоянии такого беспамятства. Ей вспомни- лось то ощущение, с которым она прошлый раз вышла из кабинета Агзамова. И тогда она оказалась в положении лодки, потерпевшей крушение и потерявшей управление среди бушующего моря, которую волны швыряли из стороны в сто- рону. Весь мир показался ей тогда одной сплошной пустыней. Одна-одинешенька качается она на волнах неуемной стихии. Ее все несет и несет куда-то, она не в силах остановиться, успокоиться. И только усилием воли она заставляла себя держаться на ногах. В глазах у нее потемнело, кажется, все окружающее вместе с ней проваливается в эту бездну: «Ай…» – Ай, – произнесла бедняжка чуть слышно. Ладно еще, присутствующие не услышали этого восклицания. Только один, сидевший рядом, с улыбкой заметил: – Нажия, уж не снится ли тебе что-то?..

Ей не оставалось ничего другого, как посмеяться вместе с соседом. Ее разди- рали противоречивые чувства – хотелось и плакать, и смеяться. В любом случае, это принесло бы ей хоть какое-то облегчение, она могла бы сглотнуть комок, застрявший в горле, могла бы вздохнуть полной грудью.

Закрыть