Бельские_просторы_№12_20_декабря_2017). Страница 138.

129 Ринат Камал – Вот так Кузыев... Прямо, не в бровь, а в глаз попал.

– Разнес этого А-ева в пух и прах.

– Кто же такой А-ев? Не Аблеев ли?

– Аслямов!

– Алимов...

– Это Авалеев...

– Ладно, слушайте дальше.

И снова пошел сотрясаться потолок Дома писателей.

– Нет, это он Аблеева имел в виду, это же точь-в-точь его выходки.

– Они же с Аблеевым закадычные друзья, ровесники-сотрапезники.

– Хи-хи-хи… Нажия забыла даже, зачем она сюда пришла, вроде и зайти неловко, но и назад ходу нет; застыла на месте и стоит.

– Проходи, проходи, сестрица, милости просим. Посмотри, ведь это какие-то недоброжелатели в твой огород камушки бросают. – Я Аблеева имею в виду, сестренка. Говорят, его вчера и в газетах напечатали, и по радио он прозвучал. Пустое мелят, наверное?

– Правда, правда!

– Правда, говорят. Как все перепуталось в этой жизни: вы дифирамбы ему по радио поете, а газеты хулу воздают. Это что за дела такие?

– Пусть Нажия объяснит!

– Не нападайте так сразу, люди, дайте хоть дух перевести. – Ну, ну...

– Скажу «да», но что сие будет означать? Кто утверждает, что автор газетно- го фельетона подразумевал именно Аблеева? Кто? Я и своих руководителей не могу в этом обвинить. Нет у меня такого права. А теперь что вы на это скажете? Давайте же, давайте, кто из вас самый смелый? Я на него в суд подам за клевету.

От взрыва хохота снова зазвенели стекла окон, пошли ходуном полы, кабинет потрясало в буквальном смысле слова. Среди всеобщего смеха изредка слышались удивленные возгласы: «Ну, Аблеев, ну, Нажия!» Нажия вернулась на работу. Когда она зашла в радиокомитет, Сахипьян как раз появился из дверей кабинета главного редактора. «Долго обрабатывал он его», – подумала про себя Нажия, метнув огненный взор на молодого сотрудника. Тот изобразил на лице некое подобие улыбки, так и не поняв значения такого взгляда начальницы.

* * * Мухлис действительно все это время учил Сахипьяна уму-разуму. Они тща- тельно просмотрели всю программу на неделю. Начали с понедельника, пропуская каждую передачу сквозь игольное ушко, сам Мухлис Хусаинович каждую вещь комментировал и давал ей оценку. Сахипьян, как собака, которая не спускает глаз с хозяина в ожидании косточки, подобострастно слушал шефа. Молча соглашался с каждым доводом, наготове держал ручку и фиксировал на листке бумаги все мысли, которые представлялись ему особенно важными. Бедняга даже взмок от пота и, оттопырив уши, боялся пропустить какое-нибудь замечание. В начале ка- ждой недели подбиваются бабки. Сахипьян стал готовиться к оперативке со всей серьезностью, на которую только был способен, переписал начисто все сказанное 5 «Бельские просторы»
Закрыть