Бельские_просторы_№12_20_декабря_2017). Страница 117.

116 Проза зеленым, с оркестром в фойе, с конферансье. Кино я, конечно, любил, но чтение ув- лекало больше. Мне нравилось смотреть фильмы, поставленные по прочитанным книгам, или, посмотрев фильм, я старался найти и прочесть книгу. Зачитываясь приключениями, я и фильмы предпочитал приключенческие: «Пятнадцатилетний капитан», «Дети капитана Гранта», потом «Граф Монте-Кристо» и «Парижские тайны» с великолепным героем – Жаном Маре. Позже на горе, над мусульманским кладбишем, где стояла сгоревшая мечеть, выросла телевышка, и кое у кого сразу появились телевизоры. Не только мы, но и взрослые поначалу шли к счастливым соседям – те и сами приглашали – смотреть телевизор: к Малиным, жившим наискосок от нас, к Лихаревым. Что увидел в гостях – не помню, смотрели все подряд. Навсегда осталось единственное и по- трясающее телевпечатление: фильм «Идиот». Мышкин, Ганя, Рогожин, Настасья Филипповна… Я смотрел, и меня бросало в дрожь, я присутствовал там, где все раз- ыгрывалось, горел сочувствием и презрением, пламенными страстями. Конечно, главное лицо на экране, – и марку помню, роскошного «Рубина» – Мышкин Яков- лева: бледное лицо с бородкой, нервные руки, трепещущий полудетский голос. Через много лет я прочел в письме Даниила Андреева брату, которому он советовал не пропустить этот фильм: «…Мышкин совершенно бесподобен, едва ли даже не лучше, чем у самого Достоевского». И в Голливуде, оказывается, тогда предлагали Яковлеву роль Иисуса Христа… Я тут же стал разыскивать роман, открыл толстый том – и не мог оторваться, но лицо князя Мышкина для меня осталось лицом Юрия Яковлева. Это лето пять- десят восьмого. Или пятьдесят девятого. Так я узнал Достовского. Смотревшего фильм вместе со мной отца, как и генерала Епанчина, больше всего впечатлил каллиграфический талант Мышкина, открывший князю дорогу в канцелярию, судя по тому, что отец восхищенно и наставительно сказал мне тогда: «Вот, братец ты мой, что значит почерк! Сразу ему в жизни дорогу открыл! Пиши, старайся». А телевизор у нас появился нескоро, когда я вернулся из армии, и больше всего увлекал моего брата Владимира, который даже перетаскивал его из комнаты, где спал отец, чтобы ночь за полночь смотреть чемпионат мира по хоккею.

БАБА ЛЮБА Названия улиц – Выгонная, Лесопильная, Карьерная, Фанерная Кожевенная – нижегородская история и география. И улица, поначалу приютившая раскула- ченного и выгнанного из дома деда, случайно ли называлась Выгонной? Не верю. Выгонную, где семья ютилась у чужих людей, отец вспоминал как улицу нищего обиженного детства. Помню, гуляя по Анапе, где улицы названы именами казацких полков, я с удовольствием проходил по Астраханской, ничем не похожей на нашу, но – род- ной звук! И дед мой был из симбирского села Мостовой Слободы, основанного казаками.

В хорошую погоду на Астраханской выходили из дворов бабки и тетки, сади- лись на лавки у калиток, а то пристраивались на широкой завалинке глядевшего тусклыми окнами в землю старого дома Мещеряковых, наших соседей. Тут всех громче оказывалась главная уличная злоязычница и сплетница баба Люба Меще- рякова. Ее старик тоже изредка появлялся на завалинке, покуривал в одиночестве, помалкивал. Высокий, сутулившийся, ровесник моего дедушки, и той же судьбы
Закрыть