Бельские_просторы_№12_(16_декабря_2019). Страница 96.

95 Татьяна Филатова руки, он уже знает, что зима проснулась и вздохнула из оборотного мира, куда её прогоняют по весне. Ветры на лёгких крыльях облетают землю и бывают в тех землях, где даже мой отец никогда не был. Но земля ещё тёплая, и до первых холодов далеко. Сиреневыми колючками цвёл лопух, жёлтые пятнышки пижмы то тут, то там прыгали по лугу, метёлки осоки клонились на ветру, и сухостой ко- лол мои ноги. Мёртвые и живые луговые травы смотрели вверх, в небо, высокое, вечернее и тёплое, словно спрашивали о чём-то и заворожённо, в молчании, под шорох чужеземных ветров ждали ответов.

Только в большом и тёмном вечернем лесу вскрикивали птицы и слышался глухой утробный скрип сосен. Сам же лес пересекал луг, там и здесь маленькие сосенки, словно вырвавшиеся из материнских рук дети, поднимались среди травы, норовя заглянуть за нашу околицу.

— Рыжий! – окликнула я. Щенок прошуршал в кустах на краю луга, высунулась его мордашка с насторожено торчащими ушами.

— Куда убежал? Ко мне! – как можно суровее крикнула я, но что-то другое привлекло внимание малыша, и он обернулся к лесу. Заяц?

— Куда? Ко мне, сказала!

Несколько мгновений щенок стоял неподвижно, а после встрепенулся и рванул прямо в чащу кивающего на ветру леса. Напрасно я звала, он уже исчез из виду. Побежала к нему, натыкаясь на сухие колкие стебли.

— Ну-ка вернись, а то получишь по ушам, – тут я заметила, как рыжая собачья спина подпрыгнула на кочке за ближними соснами и вновь скрылась в кустах красавки.

— Рыжий! – крикнула я во всё горло. Мой щенок пропал среди сплетённых кустов, и стволы деревьев, словно стеной, закрыли его от меня.

Он же сгинет там! Прошла несколько шагов вперёд и оглянулась. Я стояла на окраине леса, среди густого кустарника, который распушился, глядя на солнце. Дальше лес был частый, с молодым подлеском, кругом лежали стволы поваленного молодняка, так и не дотянувшего до света. В чаще было уже темно, темнее, чем на лугу, оно и понятно – свет почти не проникал под густые кроны.

— Рыжий, – в полголоса позвала я. Здесь кричать уже не хотелось.

Мне почудилось, что из чащи в ответ кто-то гавкнул. Ладно, пройду по прямой, если не найду, то вернусь завтра и попрошу обоих стрыев пойти со мной. А пока я наметила себе прямую из сосен, насколько позволял взгляд, в конце моей во- ображаемой линии находилась кривая, крючковатая осина. Дойду до неё, там ещё раз крикну, если Рыжего нет, то нет. Не пропадать же здесь самой. Я глубоко вдохнула, как перед нырком в глубокую воду, и пошла.

Сделала несколько шагов, иголки и веточки предательски захрустели под мо- ими ногами, подняла голову – с каждым шагом кроны всё больше надвигались, плотно закрывая небо. Мои ладони вспотели, я ощутила неприятный холод, стало темно и страшно. Рыжий. Непрошеные слёзы мешали различать путь, но я не те- ряла из виду выбранное мной дерево. Осина понемногу приближалась. Ладно, ещё чуть-чуть и дойду, а там назад. Шла и шла, озираясь по сторонам и шёпотом призывая Рыжего. Но сколько бы я ни продвигалась в лес, проклятое дерево так и стояло вдали. И тут я поняла, что попалась. Попалась страшно и безвозвратно. Я почувствовала это нутром, так, наверное, дикие звери чуют охотника. Я поста- ралась глубоко вздохнуть, вновь посмотрела на осину, которая всё так же торчала впереди. Я не приблизилась ни на шаг, становилось темнее. Сердце упало, дыхание остановилось, кожу стянули мурашки, колени задеревенели. Я точно поняла, что не одна здесь, кто-то шёл за мной по пятам, стараясь попадать в мой шаг, и это
Закрыть