Бельские_просторы_№12_(16_декабря_2019). Страница 104.

103 Татьяна Филатова — Кто ты? – в ужасе прошептала я.

— А к кому ты пришла? – ответил он человеческим голосом.

— Не к тебе! – вскрикнула я, отталкивая опасность. – К пращуру своему. К тому, кто меня из леса вывел.

Щур, защити. Щур, меня защити. Шептала я одними губами. В глазах поплы- ло, тело трясло от пронзительного холода ночи, будто само дыхание ночи было дыханием Морены. Острые ветки короны склонились надо мной. Я вцепилась взглядом в его лицо, силясь разобрать что-то, кроме прогалов глаз.

— Я вывел.

— Нет! Не ты. Юноша. У него и лицо другое.

Деревья вскинули ветки, захваченные ветром. Ночь вздохнула скрипом тысячи голосов под холодной далью неба.

— У меня нет лица.

Тут он приблизился, и я увидела на нём своё лицо в короне, но глаза были разными. Царь смотрел на меня, не моргая, нездешним потусторонним взглядом.

— Зачем ты пришла?

— Отец уехал, мать умерла, жених умер. Я хотела того юношу спросить. Но те- перь и его нет.

— Он есть.

— Это же был ты? Он тоже давно умер.

— Ничего не уходит.

— Значит, он здесь?

— Все здесь.

Я вскочила на ноги. Здесь? В этом лесу? Или у него в плену? Царь шагнул назад во тьму по крону дуба. Я протянула руку, и она исчезла по локоть. Дернула её на- зад, и на мгновение мне показалась, что я вижу вместо плоти собственные кости. Вдруг стало светлее. Там на горизонте появился красный рубец, над макушками замершего леса. Облака прорвались, и колесница Дивии в малиновом облачении грозно пронзила тяжёлые тучи. Шёпот листвы, шорох крыльев летучих мышей и далекое раскатистое уханье филина словно отпрянули в глубь ночи.

— Царь, не уходи!

Молчание.

— Вольный! Леший! Я не всё узнала!

Чёрный туман вновь потянулся в мою сторону, тьма беззвучно обрушилась на меня, выталкивая вон. Тут я схватила в кулаки землю и сжала её изо всех сил. Под ногти впились острые мёртвые травинки, я вскрикнула и поняла, что лежу на лугу у границы леса, и восток озарён млечным сиянием наступающей зари. Одежда мокрая насквозь, меня трясёт от холода, и Рыжий с заливистым лаем несётся к дому.

Я очнулась под вечер третьего дня. Стрый снял меня, в одной нижней рубашке, с печи, придерживая голову, его руки были горячими, я почувствовала терпкий запах пота. Дома было тихо и темно. Он положил меня на лавку, вздохнул надо мной, погладил мои распущенные волосы. Коснулся плеч, локтей и бёдер. Пахло горячим молоком и травами. Большими маслеными ладонями взял голые лодыжки и принялся растирать ступни, разведя мои ноги в стороны. В ухо ткнулся Рыжий мокрым носом. Я открыла глаза. Смотрела в потолок и часто моргала в такт дви- жениям стрыя, чтобы очистить глаза от пелены.

— Зачем ты делаешь это? – в горле что-то булькало, мешая говорить.

Стрый подскочил и навис надо мной. Потом подхватил моё обессиленное тело и прижал к груди.

Закрыть