Бельские_просторы_№11_17_ноября_2017). Страница 75.

74 Проза Сюмбюль чувствовала такое к себе отношение, но старалась не обращать на это внимания. Мухлис ведь тоже живой человек, все равно когда-никогда, а уре- зонится, образумится.

После того как Сюмбюль родила третьего ребенка, неприязненные чувства к ней то ли от зависти, то ли от обиды только усилились. Внутри у него все клокотало от ярости. У Сюмбюль жизнь складывалась ладно. Если раньше она летала, как пчелка-труженица, то теперь как-то вся округлилась, движения ее замедлились. Сюмбюль сейчас уже не прежняя красавица, даже намека на бывшую трепетную лань не осталось. Да и сам Мухлис заметно преобразился: от бурной молодости и следа не осталось. Похоже, и Сюмбюль, и Мухлис вообще отошли от поэзии. Сюмбюль после рождения каждого ребенка по полгода находится в послеродовом отпуске, какая уж тут поэзия? А тут еще и подрастающие дети постоянно боле- ют, приходится частенько брать больничный лист. А работа-то не ждет, журнал надо выпускать. Да, да, кто-то же должен работать, а вдобавок еще и тащить воз Сюмбюль. Вряд ли кому-то от этого радостней становится. Если раньше сотруд- ники как-то мирились с аргументом, что «Сюмбюль стоит первой в очереди, ей положена трехкомнатная квартира», то теперь, когда из райсовета пришла бу- мага о выделении через месяц ордеров на квартиры, вся редакция загудела, как пчелиный улей: – Только и способна на то, чтобы рожать...

– Три дня на работе, три дня дома...

– Ее воз приходиться тащить нам, а квартира достанется ей...

Мухлису же такое настроение коллектива было только на руку. Он уже давно ждал подходящего момента. А тут тебе и карты в руки! Тем более что ропот не- довольства только усиливается, как будто кто-то специально науськивает: – Тому, кто не работает, – три комнаты, а кто вкалывает – тому ни одной!

– Вот уж лучше профессии не придумаешь – лежи себе дома да рожай!

– Вот-вот, из-за квартиры и размножается...

– Давайте жалобу напишем, будем держаться вместе!

Бабе что ни предложи, долго будет языком чесать. Предположения Мухлиса оправдались с лихвой: весь коллектив поднялся против Сюмбюль. Ведь еще только вчера они дружили с ней, чаи распивали, секретами делились, но стоило учуять поживу, как тут же глаза затуманились, лбами столкнулись. Квартира, квартира! И следа не осталось от прежней задушевной дружбы, доброго сотрудничества – и все чудесные превращения случились из-за квартиры!

Тут же созвали заседание месткома и на одном дыхании приняли решенье: «Не соответствует занимаемой должности!» Мухлис, как хищная рысь, долго терзал жертву. Пусть знают все: кто встанет поперек пути Мухлиса, тому несдобровать. Мухлис любыми силами своего до- бьется, повернет по-своему. Он долго присматривается к жертве, но отступать, сдавать позиции – не в его характере. Кто встал поперек, того с дороги уберет!

Взять ту же Нажию... Ей тоже воздастся по заслугам. Не одним днем живем. Сюмбюль тоже поначалу такую возвышенную из себя строила – впору по лестнице на нее забираться. Духовного отца перестала признавать...

Если ему удастся обуздать Нажию, для него наступят хорошие времена. Это же спасение будет для радио. Уже сколько людей от нее пострадало, сколько велико- лепных передач она зарубила! Вот, например, Аблеев-агай. Известнейший поэт. Всю свою жизнь, почитай, положил на службу родной башкирской литературе, что называется, без сна и отдыха. Газеты и журналы наперегонки печатают его произведения, а радио, радио Нажии – молчок...
Закрыть