Бельские_просторы_№11_17_ноября_2017). Страница 67.

66 Проза Усману сразу стало легче – словно гора с плеч: начальник и без того, если пона- добится, всегда выделит Мухлис-агаю машину. Уж теперь-то он не будет мучиться вопросом, как ему доставлять нужные вещи на дачу.

* * * Сговорчивый сотрудник со спокойной душой возвратился в отдел и сразу же наткнулся на разъяренную Нажию.

– Куда ты запропастился, я тут одна кручусь как белка в колесе, не успеваю, дел по горло. Сегодняшняя передача еще вон лежит, надо отнести в аппаратную. Прослушал ее Мухлис? Сбегай-ка, узнай!

Нажия была явно не в духе. Последнее время вообще сама не своя, рассеянная какая-то стала, спотыкается на каждом шагу. А начало такое с ней твориться с приходом Мухлиса: все валится из рук, работа не ладится – довел ее изверг до ручки. Все время норовит поперек дороги встать, все какие-то козни придумы- вает. Устала. Приходится постоянно напрягаться, держать себя в руках, чтобы не сорваться и не сдавать своих позиций.

С ее точки зрения, назначение Мухлиса главным редактором было недоста- точно продуманным шагом. И дыхнуть вольно не дает. Раньше, бывало, все ре- дакционные дела сама вершила, и Агзамов не мелочился, особо не встревал в каждый вопрос. А этот так и норовит полностью захватить бразды правленья. Поворачивает оглобли, куда захочет, направляет телегу по своей дороге только так. Нажия чувствует себя теперь в роли взнузданной кобылы. Хозяин дергает то туда, то сюда – губы рвет… Вот и попробуй в такой удушливой атмосфере поработать свободно, попытайся-ка писать, как тебе хочется и можется. Беда! Как долго это будет продолжаться? Настанет ли когда-нибудь конец такому измывательству?

Нажия – творческая натура, привыкла к вольной жизни. И мысли, и устрем- ления у нее возвышенные, хочется парить вольной птицей… А ее постоянно окорачивают, ограничивают свободу! У нее же свои крылья есть, которые она желает расправить и устремиться ввысь. Ее же удерживают, стараются обломать их, сделать невольницей… Странно получается: если Аблеев заманивает поэтов в свои паучьи сети, то типы, подобные Мухлису, взнуздывают таких, как Нажия… Неожиданно Нажию осенила интересная мысль. Она сумеет удивить этого Мух- лиса, который считает, что поэты не способны стать истинными журналистами! У него просто челюсть отвиснет!… Ей-богу, Мухлис станет после этого смотреть на нее другими глазами. Пока что он, наверняка, видит в Нажие лишь бесправную бабенку, которая по какому-то недоразумению отирается на радио, подвизается в поэтических сферах вместо того, чтобы вкалывать у себя дома, на кухне.

Дескать, поэты – не настоящие журналисты. Ведь и к Инсуру с этим же приста- вали; выходит, и ее не воспринимают всерьез в качестве журналистки? Сколько она помнит, ее вечно донимали этими словами… Когда не нашлось работы в редакции, ее сначала перевели в отдел рекламы. «Потерпи немного, красавица, как только появится вакансия, сразу же обратно и переведем», – пообещал ей в свое время Агзамов. Нажия лезла из кожи вон, сверх своих обязанностей даже помогала готовить материалы для других отделов. Ее статьи неизменно получали одобрение, их принимали безо всяких возражений. Но сам же Агзамов однажды сказал: «Нажия, девочка моя, нельзя же поэта всерьез принимать за журналиста». Это было в пору, когда она обивала пороги начальства
Закрыть