Бельские_просторы_№11_17_ноября_2017). Страница 64.

63 Ринат Камал – Какая связь? Да прямая же! У нас он с работой не справлялся, а мы сейчас начнем передавать плоды его стихоплетства. Это же издевательство над слуша- телями! Позор! Курам на смех такие передачи!

– Это не «плоды стихоплетства» и никакое не издевательство, а, наоборот, стихи Инсура только поднимут авторитет нашего радио; это не позор, так как на нашу долю выпало счастье открытия и поощрения нового литературного дарования. Поймите же Вы это, наконец, Мухлис Хусаинович!

– Ни под каким предлогом! Даже и близко не подпускать. Ишь ты, человек по- нятия не имеет, что такое работа, доверия не оправдал... Не успели еще и забыть о нем…. Не надо, а если хотят издавать его книгу, так пусть издают. Это их выбор.

– Издают книгу, а наша задача представить автора, воспитывать новое поко- ление, неужели Вы этого не понимаете?

– Не нужно, мы уже пытались воспитывать этого сумасброда, лучше подальше от греха.

– И-и... сказала бы я Вам... – Нажия только намеревалась уйти, хлопнув дверью, как показался сам Агзамов. Широко улыбаясь, он прошел в кабинет. Видно было, что он в приподнятом настроении.

– Что за шум, что за гром среди ясного неба? Чего еще не можете поделить, вы – петухи? – Агзамов иногда любит в такой манере показать себя человеком широкой души, который как бы выше всех напастей, мелочных забот, суеты. На- жия тут не растерялась.

– Гибат Агзамович, выручайте, пожалуйста, ведь Мухлис Хусаинович прямо под корень рубит, прямо уничтожает.

– Как? Нельзя!

– Да он все мои предложенья с ходу отвергает, приношу программу на неделю, а он, как живодер, перечеркивает и выбрасывает.

– Так, так.

– А сейчас вот Инсура Исянгильдина... – Нажия сбивчиво, взахлеб пересказала только что случившееся. Руководитель слушал внимательно, изредка прерывая ее речь одобрительными поддакиваниями «так-так».

– Если человек ушел от нас, это еще не значит, что его надо добивать оконча- тельно. Наверное, и он имеет право на свое место под этим ярким солнцем, на собственную жизнь. Мы – люди, а потому нам и следует вести себя по-человечески. Инсур вовсе не пропащий и не проклятый человек.

Агзамов резко повернулся к главному редактору: – Мухлис Хусаинович, давай уж не будем столь немилосердными. Тем более, как она говорит, это его первая передача по радио... Каких-то минут десять не испортят же парня до такой степени, что он начнет потом претендовать на особое к нему отношение. Так ведь, Нажия?

Нажия, подобно судье, который вершит правосудие, поспешно кивнула го- ловой в знак согласия. Но и Мухлис от своего не отступил. Даже после того как стихи были включены в план, он не оставил их без своих замечаний. Такой уж он упрямый, прямо как ребенок, который постоянно ноет, не желая никому отдавать свою игрушку. А внутри у него все клокочет от ненависти. Мухлис вынудил ее написать в программе «И.�Исянгильдин». Нажия попыта- лась этому воспротивиться, но силенок у нее на это не достало. Да и Агзамов тут встрял, стараясь перевести разговор на шуточный лад.

– Инсур еще не дорос до того, чтобы быть Инсуром, а заслуживает пока что быть только «И». А потому здесь так и обозначим «И.�Исянгильдин»...

Закрыть