Бельские_просторы_№11_17_ноября_2017). Страница 189.

180 Детектив. Фантастика. Приключения ляется с подступающей дурнотой, стучит бутафорским посохом о помост и бодро продолжает выдавать рифмованные перлы: – Не кричите, подождите! У Снегурки есть дела, коль приехать не смогла! Надо снежной бахромой ей украсить терем мой, нарядить в лесу все ёлки, изукрасив им иголки, снег насыпать на поля, чтоб не вымерзла земля… …Но вот окружающий мир опять теряет краски, линяет, как попавшая под дождь акварель, множество причудливых образов обступает юношу, а перед его внутренним взором с отчетливой ясностью предстает самое главное событие его недолгой жизни… Все случилось четыре года назад, когда ему исполнилось шестнадцать.

Как раз минул декабрь, и ударили лютые январские морозы. Зима в тот год выдалась суровая, снежная. В лесу стонали и трескались от комля до макушки вековые деревья. Птицы падали на лету, звери выползали из сутёмных укрывищ, выходили из дремучих костромских чащоб и боязливо подбирались к тёплому человечьему жилью. Именно тогда, в январе, наступила, наконец, она, Ночь Великого Леденения.

Каждая мелочь, каждая деталь этого судьбоносного события навеки запе- чатлелась в памяти юноши. Василий спал, когда что-то разбудило его. Вероятно – пристальный, цепенящий душу взгляд. Действительно: открыв глаза, он уви- дел широкое лицо склонившегося над ним Воеводы. Испуга не было. Василий давно предвкушал этот момент. Упоительное чувство восторга захлестнуло его, буквально накрыло с головой – Воевода приложил палец к губам, а после молча поманил за собой. Василий тотчас вскочил и торопливо натянул на себя загодя приготовленную одежду – тёплое белье и шерстяной балахон с капюшоном. Сердце бешено колотилось, восхитительный холод разливался по членам, всё существо его охватило ликование. Смесь сладкого ужаса и жестокой радости – сегодня, именно сегодня ночью всё произойдёт!

У дверей спальни их уже ждали ещё одиннадцать учеников. Одиннадцать из- бранных. Вместе с ним – двенадцать.

Снег во дворе празднично хрустел под ногами, искрился в рассеянном лунном свете и, казалось, источал мягкое серебристое мерцание. Морозный воздух вры- вался в лёгкие жгуче-сладкой струёй ледяного нектара. В лиловой вышине переми- гивались звёзды. Вереницей чёрных силуэтов пересекли они двор и остановились около канализационного коллектора. Каждый достал из рукава и зажёг по толстой стеариновой свече. Воевода выступил вперед, ткнул острым концом морозильного посоха в срединное углубление чугунной крышки и трижды повернул его. Люк с визгливым протестующим скрежетом приподнялся над землёй и стал медленно, очень медленно поворачиваться, отъезжать в сторону, открывая широкое коло- дезное устье. Перед ними возник тёмный провал вертикальной шахты. Пахнуло тлением и ещё чем-то странным. Вниз вела лестница из вмонтированных в бетон железных скоб. «Вперёд!», – скомандовал Воевода; воспитанники один за другим стали спускаться в колодец. Последним спустился сам Воевода.

Сразу под лестницей начинался узкий горизонтальный коридор с кирпичны- ми, покрытыми инеем сводами. На сей раз шествие возглавил Воевода; крошеч- ные молнии, трескучим голубым клубком окутывавшие навершие морозильного посоха, освещали ему путь. Двенадцать избранных следовали за ним, держа в руках свечи. Здесь, внизу, не чувствовалось ни малейшего тока воздуха, и свечи горели ярко и ровно. Сколько времени они продвигались по коридору, Василий сказать не мог. Ему почудилось, что минула вечность – он успел позабыть всю предыдущую жизнь,
Закрыть