Бельские_просторы_№11_17_ноября_2017). Страница 186.

177 Александр и Сергей Юдины сознание его в этом почти не участвует – оно всё глубже и глубже тонет в тёмном, заиленном омуте памяти… …После отбоя в мальчиковую спальню явился сам Воевода. Дежурный хотел было скомандовать подъём, но Воевода погрозил пальцем: отставить, дескать. Неспешным шагом, заложив руки за спину, прошёлся он меж рядами двухъяру- сных кроватей; в синем свете висевшего над дверями бактерицидного ночника директор казался бесплотным призраком, сонным мороком. Вот он подошёл к койке, на которой лежал Витёк, склонился над ним и спросил с сочувственным вздохом: «Ну, Виктор? Тебя ведь Виктором звать, так? Не плачешь больше?». Витёк едва слышно заскулил. «Не надо, не надо, – покачал головой Воевода, – холодные никогда не хнычут, так? Завтра снимут швы – и всё заживёт». Потом он вернулся к двери, встал под самым ночником, чтобы все его видели, окинул взглядом за- стывших под простынями воспитанников и заговорил: – Знаете ли вы, каково полное название нашего «Белого Терема», дети? Думаю, что не все. Ведь оно очень длинное. А название таково: специальная коррекцион- ная школа-интернат для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родите- лей. Вот какое длиннющее! И неправильное. Какие же вы сироты без попечения? Все мы здесь – одна семья, так? Единая дружная семья. А отец и попечитель ваш – я… Я!

Воевода помолчал, пожевал губами, а потом велел дежурному: «Скажи Хвыле, чтобы мантию мою принёс. И прочее. Проповедь читать стану». Дежурный соско- чил с тумбочки и метнулся за дверь.

Накинув на плечи синий, изукрашенный золотыми звездами кафтан, надев островерхую шапку, отороченную белым мехом, и взяв в руки морозильный посох, Воевода кивнул сторожу и тот воткнул в розетку штепсель светодиодной лампы с вращающимся хрустальным шаром.

Полилась тихая монотонная музыка, по стенам и потолку побежали много- цветные огоньки.

– Когда Благодатная Дедородица Марья Моревна родила Создателя нашего, Мороза Иваныча, в мир пришла Истина. Через Мороза Иваныча. Ибо он, Дед Мороз, Мороз Иваныч, и есть Истина… Но рожала Дедородица в муках да стра- даниях. Потому что Истина всегда через муки постигается. Чтоб Правду-Исти- ну добыть, прежде пострадать надо. Как следует пострадать! И это тоже истина. Значит, Истина в страдании, так? Так! – Воевода ткнул двурогим морозильным посохом в сторону Витька. – Мороз терпел и нам велел! Вот оно как, Виктор. Но это и остальных касается. Всех! Терпенье и труд всё перетрут. Это дедоморозо- вы слова… Запомните, дети, крепко запомните: раньше, до Морозова рождения, люди ленились да лентяйничали, по домам сидели, блины с маслом ели, на улицу и носа не казали – холода боялись. В тепле да уюте мир людской загнивал. Мир разлагался, как труп на солнцепёке! Мир вонял! Мир смердел! Мир трудиться не хотел! Но Мороз Иваныч принес в наш гниющий тёплый мир Ледяную скрижаль с Холодным Учением. И тогда познали люди Истину: холод и голод – вот что чело- веку потребно. Ибо только голод да холод могут заставить людей трудиться. А без труда не вытащишь и рыбку из пруда. Тоже Мороз Иваныча слова, они в Ледяной скрижали записаны. Вот и выходит, что и холод и голод – благо для людей. Для всякого человека!

Воевода вновь прошёлся взад-вперёд по спальному покою. Между рогами его морозильного посоха с сухим треском змеились крошечные молнии.

– Но бежали годы, шли века, текли тысячелетия… И однажды отвернулись люди от Холодного Учения, стали молиться иным, ложным богам. Явились тут лжепро- 7 «Бельские просторы»
Закрыть