Бельские_просторы_№11_17_ноября_2017). Страница 112.

111 Сергей Кара-Мурза нормальными?”. Из числа респондентов, определивших в качестве нормы "взаи- мопомощь”, считают отношения между людьми в сегодняшней России нормаль- ными только 14�%. Соответственно, 86�% сограждан из данной – доминирующей – группы респондентов определили сло- жившиеся отношения в качестве не соот- ветствующих норме… Очевидно, что взаимопомощь все еще является нормой отношений между людьми для большинства наших согра- ждан. Соответственно, текущее положе- ние дел в данной системе общественных отношений воспринимается в качестве не нормального, то есть, люди признают, что в реальных отношениях домини- рует антитеза – принцип "каждый сам за себя”. Налицо явное рассогласование между нормой в коллективных пред- ставлениях и социальной фактичностью» (полезно прочитать: Кармадонов О.А. Нормы и эмпатия как факторы социаль- ных преобразований // Социологические исследования. 2012. № 4). Чем же отличались граждане СССР, которые доминировали с 1920-го до 1960 г.? Какой инструмент работал в их созна- нии и постепенно, с каждым поколением, терял свою работоспособность? Выскажу свое субъективное мнение. Во-вторых, надо учесть, что офици- альная советская история была мифоло- гизирована, и нам до сих пор требуются большие усилия, чтобы уйти от ее стерео- типов. Советское образование и история «берегли» нас от тяжелых размышлений и кормили упрощенными, успокаиваю- щими штампами. И мы не вынесли из истории уроков, даже из Гражданской войны. Мы, например, не задумывались над тем, почему две марксистские рево- люционные социалистические партии, даже, точнее, фракции одной партии (большевики и меньшевики) оказались в той войне по разные стороны фронта. Советские экономисты обучались в Ака- демии народного хозяйства им. Г.В.�Пле- ханова, а Плеханов считал Октябрьскую революцию реакционной. Причины это- го надо было понять всем! Но эту про- блему замели под ковер, и это было наше слабое место. Откуда вырос советский проект и какие потребности его создатели считали фундаментальными? Он вырос, прежде всего, из крестьянского мироощущения. Отсюда исходили представления о том, что необходимо человеку, что желатель- но, а что – лишнее, суета сует. Подростки и молодежь 70–80-х годов ХХ века были поколением, не знавшим ни войны, ни массовых социальных бедствий, а Со- ветская власть говорила с ними на языке «крестьянского коммунизма», которого они не понимали, а потом стали над ним посмеиваться. Под новыми объективными харак- теристиками советского общества скры- валась невидимая опасность – быстрое ослабление его прежней мировоззрен- ческой основы. Ей был общинный кре- стьянский коммунизм, лишь «прикры- тый тонкой пленкой европейских идей». Уважаемые руководители-старики (как Брежнев или Суслов) этой проблемы не видели, т.к. в них бессознательный большевизм и его стереотипы были еще живы, а новое поколение искало ответ в образе Запада, где найти ответа не могло. Это вызвало идейный кризис интелли- генции. Ю.В.�Андропов крикнул: «Мы не знаем общества, в котором живем». Незнание превратилось в непонимание, а затем и во враждебность, дошедшую у части элиты до степени паранойи. Не- знанием была вызвана и неспособность руководства выявить назревающие в обществе противоречия. Незнание при- вело и само общество к неспособности разглядеть опасность начатых во время перестройки действий по изменению общественного строя. Почему советская интеллигенция и масса образованных граждан постепенно утратили навыки рефлексии о прошлом и предвидении рисков впереди? Работая над этой книжкой, я читал много текстов Ленина, в том числе, непосредственно не связанных с темой книги, и пришел к выводу, что в 1950–1960-х гг. сошли с общественной сцены поколения, натре- нированные анализировать реальность и предвидеть угрозы. Тренером в этом деле для советского общества был Ленин. Много его соратников хорошо усвоили важные приемы мышления и вообра- жения, они передавали эти навыки и сотрудникам, и всем гражданам, но дру- гого такого тренера больше не нашлось.
Закрыть