Бельские_просторы_№08_(07_августа_2019). Страница 92.

91 Геннадий Евдакимов На кухне Асмира Фаткуловна, разливая чай в�пиалы, смущенно посмотрела на Зорина.

— Вероятно, вам Александр Степанович плохое наговорил о� зяте, — тихо, чтобы не услышал муж, промолвила она. — Это он от болезни. А�так грех нам на него жаловаться. Он Диночке машину купил, дом какой у�них хороший. Диночка работать стала, теперь вот у�самой фирма. По свету поездила. В�Турции была, в�Египте, на Филиппинах, да всего сейчас и�не вспомню.

Зорин видел, что Асмира Фаткулловна колеблется. По-видимому, ей хотелось сказать еще что-то, но она стеснялась открыться, по сути, незнакомому человеку. Все же она решилась: — Но вот что-то у�молодых не сложилось. Вы, наверно, знаете, что они раз- велись? Может быть, вы поговорите с�зятем? Вдруг он что-то знает о�Диночке. Со мной он разговаривать не будет.

Асмира Фаткулловна продолжала называть Резника зятем, словно надеясь на то, что разрыв Дины с�мужем — временное явление.

Зорин нехотя пообещал.

Меньше всего Зорину хотелось встречаться с�Резником. Просить о�чем-то со- перника, пусть и�поверженного, казалось унизительным и�недопустимым, и�в�дру- гой раз Зорин без колебаний отверг бы такую возможность. Но обещание, данное матери Дины, сковало его и�не оставило никакой альтернативы.

Скрывалась за нежеланием предстоящего разговора еще одна причина: Зо- рин боялся, что Дина вернулась к�Резнику или Гордееву. Её метания от одного мужчины к�другому не исключали подобного исхода. С�того времени, как Дина исчезла, Зорина постоянно точила мысль о�подобном варианте. Возможность сно- ва оказаться в�ситуации, когда любимая женщина предпочитает другого, колола мужское самолюбие и,�смешиваясь со страхом потерять Дину, наполняла душу ноющей болью. Зорин вполне понимал свое состояние, чуть стыдился его — но не сопротивлялся, оправдываясь «голосом» мужской природы и�любовью к�Дине. Но как-то раз, среди неприятных переживаний мелькнула мысль — в�такой степени, казалось бы, чуждая Зорину, что он непроизвольно дернул головой в�сторону, как будто оттуда, из-за плеча, кто-то тихо и�невнятно шепнул ему: при таком исходе лучше бы она умерла. Но там никого не было; голос прозвучал изнутри, и�когда через мгновение Зорин понял это, на лбу выступила холодная испарина. Он и�не подозревал, что его ревность может потребовать такую жертву. Оказалось, что в�его душе музыканта живут не только эльфы, но и�орки.

Зорин пытался отогнать эту мысль, но она прокрадывалась к�нему в�голову вновь и�вновь, и�чем дольше Зорина мучила неопределенность судьбы Дины, тем назойливее и�наглее нежданная гостья являла ему свой страшный смысл.

Много лет назад, в�молодости, Зорин поссорился со своей тогдашней подругой. Разлад возник на пустом месте — сейчас и�не вспомнить повод. Надо было плю- нуть, растереть и�забыть, как уже случалось с�Зориным не раз. Но тогда гордыня обуяла его. Девушка тоже молчала, и�её нежелание первой сделать шаг навстречу еще больше распаляло Зорина.

Зорин чувствовал, что его беспричинное ожесточение, странная одержимость должны разрешиться чем-то неприятным, а�может быть, страшным. Так и�про- изошло.

Зорин тогда учился в�консерватории и�жил в�другом городе. Ранним утром его позвали на вахту общежития к�телефону. Зорин поднял трубку, предчувствуя что-то недоброе — и�точно: сестра, всхлипывая, сообщила о�смерти отца. Он умер
Закрыть