Бельские_просторы_№08_(07_августа_2019). Страница 91.

90 Проза на что не решился в�разруху: написал заявление на увольнение. Поставили на мое место парня лет тридцати. Гайку от болта не отличит — зато магистр экономики!

— И вас не удерживали?

— Даже обрадовались. Я�им задачу облегчил. Вслух, конечно, не сказали, но глаза светились!

— Почему же к�Резнику не обратились? — спросил Зорин. — Разве он не по- мог бы?

— Тогда Динка и�не знала его. Это потом она меня «осчастливила»: выхожу, говорит, замуж за Резника. Словно обухом по голове. Я�ей сказал: «Твой харак- тер знаю, препятствовать не буду, но Резника в�нашем доме я�чтобы не видел!» А�потом… Ну были бы они женаты — и�что? Попросил бы я�за себя… Как потом смотреть в�глаза людям! Уволенным товарищам — что сказать?

Волнение больного беспокоило Зорина. Наверное, Асмира Фаткулловна тоже встревожилась: послышались ее осторожные шаги, женщина остановилась у�две- ри, но не показывалась в�проеме.

Александр Степанович, кажется, не заметил передвижения супруги.

— А потом болячки привязались. Вот лежу, хлеб даром ем. Эх, Дмитрий Сер- геевич, не дай вам бог, не дай вам бог этого! Пока работал, не думал, что хочу устать. Раньше скажи мне об этом — я�бы пальцем покрутил у�виска. А�сейчас… как же я�хочу устать! Так, чтобы плюхнуться на диван и�чтобы ноги гудели, что- бы мозги уже ничего не соображали. А�потом взять в�руки газету и�читать ее, не вдумываясь в�слова — пока буквы не станут расплываться. И�чтобы газетка упала на лицо и�стало так уютно! И�задремать без снов и�через полчаса встать свежим, здоровым!

В�его голосе слышалось отчаяние.

— Знаете, Дмитрий Сергеевич, я� захожу в� магазин, — отец Дины говорил о�прошлом как о�настоящем: наверное, хотел чувствовать себя на ногах хотя бы в�мыслях, — там стоят здоровые ребята, так называемые секьюрити или менедже- ры, я�точно не знаю. И�я�не понимаю, зачем они здесь! Мужик не должен стоять, мужик должен работать — мускулами или мозгами, не важно. А�они точат лясы всю смену с�продавщицами. У�нас что, на заводах избыток рабочей силы? У�нас за каждым станком стоит фрезеровщик, токарь? Я�мог бы набрать из них целую бригаду, две бригады, но ведь они ничего не умеют и�ничего не хотят делать! Почему они не хотят овладеть никаким мужским ремеслом? Как они приходят к�своим женщинам? У�них что, нет женщин? Вот как они приходят домой, за- щитники и�добытчики? С�натруженными руками? Ноги гудят? От чего гудят? Им хочется упасть на диван? Мне кажется, очень важно прийти к�женщине усталым. Усталым не от попоек, интрижек, а�по-настоящему усталым, я�бы сказал — по- здоровому усталым.

Волнение отняло у�больного последние силы. Кажется, он и�сам это понял.

— Асмира, ну что такое! Напои гостя чаем!

Появилась Асмира Фаткулловна.

— Хорошо, Саша.

Она подошла к�кровати, поправила одеяло, сложила фотографии в�балетку.

— Постарайся уснуть. Пойдемте, Дмитрий Сергеевич.

Зорин попрощался и�последовал за Асмирой Фаткулловной.

— Дмитрий Сергеевич, — послышалось сзади.

Зорин обернулся. Александр Степанович лежал, отвернувшись к�стене.

— Наверно, надо было называть её Динушкой?

Зорин ничего не ответил.

Закрыть