Бельские_просторы_№08_(07_августа_2019). Страница 83.

82 Проза Дина вышла из ванной, присела на диван рядом с�ним. Все, о�чем мечтал Зорин последние полгода, казалось, осуществилось: любимая женщина вернулась. Но радости не было.

По ее ускользающему взгляду Зорин понял, что Дина ждет вопросов и�боится их. Зорин никогда не видел Дину нерешительной, сомневающейся, тем более ис- пуганной, поэтому ее нынешнее состояние как бы свидетельствовало, что Дина чувствует свою вину, и�вместо жалости или участия это вызывало в�душе Зорина бессердечное желание немедленно добиться от нее признания измены (так, вопре- ки логике и�здравому смыслу, воспринимал Зорин смятенным разумом и�сердцем связь Дины с�Гордеевым).

— Почему ты ушла к�Гордееву?

— Зачем ты мучаешь меня? — сказала Дина с�тоской. — Разве это важно?

Он видел, что она сдерживается из последних сил. Кажется, Дина ждала друго- го: если не любви, то хотя бы участия. Ее разочарование — то ли действительное, то ли придуманное Зориным — взбесило его, и�ему еще нестерпимее захотелось увидеть ее раскаяние, унижение, признание в�своем падении.

— Я должен знать! — закричал он. — Ты любишь его?

— Я его ненавижу! — воскликнула Дина.

Она зарыдала, закрыв лицо ладонями.

— Ты не знаешь, на что я�пошла! Он противный. Какой он противный! Я�хоте- ла так его оскорбить, чтобы… чтобы… — она судорожно искала слова, — он избил меня… или даже убил… Тогда бы его посадили… Если бы я�сказала, что он слабак в�постели — он или сдох бы от бешенства или меня бы убил… — Зачем, Дина, зачем?!

— Если бы не он… Если бы не Резник… Все было бы по-другому!

Больше ничего от нее Зорин не добился.

Зорин еще надеялся, что все можно поправить. Он уговорил Дину съездить в�Москву — ненадолго, на три дня. Они поселились в�гостиничном номере с�видом на Крымский мост. На второй день, устав от шума и�суеты московских улиц, они зашли в�тихий итальянский ресторанчик. Негромко и�ненавязчиво звучала музы- ка, и�приглушенные звуки старых мелодий воспринимались как милое и�приятное дополнение к�уютному полумраку зала, виноградным гроздьям на кирпичных стенах, аквариумам с�подсвеченной водой.

Зорин заказал салат, суп из спаржи, какое-то мясо, а�себе еще и�рюмку вермута.

Дина почти не ела, ковыряла вилкой в�тарелке с�салатом, думая о�чем-то своем. Свободная рука лежала на столе. Он накрыл ее своей ладонью и�почувствовал, как затрепетала жилка — то ли его, то ли ее, он и�не понял.

— У тебя горячие руки, — сказала она.

— Тебе жарко?

— Нет, мне нравится… С�первой встречи нравится, — смущенно сказала Дина. — Я�в�них таю… Как воск… Зорин разомлел от ее слов, тепла женской руки, вермута и�почти утонул в�бла- женстве, но Дина оставалась по-прежнему отстраненной.

— Дина, что-то случилось? Ты сейчас не со мной.

— Нет, все нормально. Можно тебя спросить?

Зорин слегка насторожился.

— Если бы у�нас был ребенок, какое имя ты хотел бы для девочки?

Зорин был в�замешательстве.

Закрыть