Бельские_просторы_№08_(07_августа_2019). Страница 51.

50 Проза * * * Гафур встревожился, когда увидел побледневшую жену, которая лежала, уста- вившись в�одну точку: — Что случилось, Сагира? У�тебя болит где-нибудь?

Ей очень хотелось сказать: «Да, болит, Гафур… Но я�и�сама не знаю, где…» Но молодая женщина промолчала. Потом вдруг вскочила с�места, словно вспомнив о�чем-то, и�кинулась из комнаты, как ошпаренная. Цепляясь за скобы на стене чулана, специально прибитые ступеньками, резво полезла на чердак, достала оттуда сверток и�заторопилась во двор. Не стала даже разворачивать его, а,�как есть, засунула в�железную летнюю печку. Тлеющие угли тут же ожили и�объяли сверток ярким пламенем. Черный дым из трубы печки сделал ее похожей на паровоз, который вот-вот подаст гудок и�тронется с�места. За несколько минут злополучный сверток превратился в�кучку пепла.

Сагира вздохнула с�облегчением — может быть, оттого, что освободилась от тяжелого камня на душе, а,�возможно, от ощущения легкого шевеления под сердцем за последние дни. Она зашла в�дом. Пыхтящий самовар и�полная ягод пиала на столе подействовали как бальзам на раненую ее душу. Увидев скупую улыбку на бледном утомленном лице жены с�синими кругами под глазами, Гафур тоже воспрял духом: — Идем, женушка, садись. Вот собрал ягод для тебя. Давай, почаевничаем вдвоем.

Мужчина пока и�подумать не мог, что когда-нибудь их станет трое за столом.

… Радость отцовства добавила новые краски в�жизнь Гафура, придала смысл его существованию. Когда родился сын, он просто летал, едва касаясь земли. Ему хотелось кричать на весь мир: «Я стал отцом! У�меня есть сын!» Рождение продолжателя рода — особенная радость, несказанная гордость для мужчины за тридцать. Вот он подрастет, назовет его папой, а�Гафур научит его всем прему- дростям крестьянского ремесла. Не зря говорится «каков отец, таков и�молодец». И�его сын не будет отставать от отца, а,�возможно, даже превзойдет. Ремесло плеч не тянет, может быть, освоит и�совсем другие профессии. Разве есть высоты, которые не покорятся мужчине? Вон, совсем недавно человек полетел в�космос. И�его сын, возможно, станет космонавтом. Или офицером, инженером… Главное, чтобы вырос настоящим человеком.

Папа… Его и�до этого кто-то так называл, конечно. Но почему-то он не ощу- щал радости от этого. Видно, самолюбие оказалось сильнее любви к�жене. Рев- новал Сагиру к�Зихангиру. Значит, эта ревность и�сделала его глухим к�слову «папа» из уст Муталлапа? А,�возможно, его раздражало то, что чужой для него ребенок всегда оказывался между ним и�женой, когда Гафуру хотелось обнимать и�ласкать любимую Сагиру? Да и�сама жена всячески старалась держать сына при себе, придумывая отговорки. Мол, он еще маленький, испугается, замерзнет… Всю любовь, внимание и�нежность Сагиры мальчик оттягивал на себя. Может быть, с�годами все это и�переменилось бы? Но встреча с�Зихангиром в�городе стала последней каплей в�чаше его терпе- ния. Друг шел по улице в�обнимку с�такой же зеленоглазой «куколкой», как и�он сам, когда неожиданно увидел и�остановил Гафура. Он надеялся, что Зихангир попросит прощения, будет раскаиваться, спросит про Сагиру. Вместо этого его словно окатили грязной водой. — Ну, папаша, как дела? Растет мой сын? Ты — настоящий друг! — сказал тот и�продолжил путь, весело пересмеиваясь с�блондинкой, которая взяла его под руку. Гафур воспринял это как нож в�спину.

Закрыть