Бельские_просторы_№08_(07_августа_2019). Страница 45.

44 Проза «Идем, Сагира, уплывем с�нами далеко-далеко. Видишь, какие мы сильные, разво- рошили даже царство льдов». Зазывал и�сам Инзер: «В�мгновение ока мои волны смывают всю грязь, выброшенную за зиму людьми на берега. Пойдем, Сагира, со мной. Смоем с�твоей души все тяжелые мысли, переживания и�унесем их прочь. Присоединяйся…» Словно в�забытьи, Сагира шагнула на раскачивающийся висячий мост, сколо- ченный из досок. Шаг, другой… Вот она уже на середине моста.

«Как весело бегут волны, как будто ликуют, что вырвались на свободу из-под холодных льдов. Вот бы они унесли вместе с�собой и�мои грехи и�несчастья… Вон как чисто становится мир после них! Горы опилок, битая посуда, тряпье, навоз — всё исчезает в�объятиях волн. Унесите с�собой и�всю грязь, накопившуюся во мне! Пожалуйста, заберите с�собой и�меня!..» Сагира рванулась вперед, но вдруг ощутила режущую боль в�нижней части живота и�упала на дощатый мост. Нестерпимая боль заглушила рев волн бурной реки. Тут ее подхватили сильные руки Гафура, каким-то чудом добежавшего до берега. И�вскоре громким плачем заявил о�своих правах на эту жизнь новорож- денный ребенок.

По деревне пошла молва: «Вылупился птенец из кукушкиного яйца». Свекровь Сагиры встретила рождение безгрешной души словами: «У�той сучки появился щенок. — И�добавила, обращаясь к�сыну: — Гафур, не смей принести этого ублюдка даже ко мне во двор!» Асма-апай равнодушно приняла весть о�рождении внука, хотя обычно говорят, что внуки даже ближе, чем дети. Даже Гафур, который при других обстоятельствах прыгал бы от радости и�кричал на весь мир, что у�него родился сын, взял ребенка на руки, но тут же положил его обратно на место, увидев его зеленые глаза и�бе- лое лицо, повернулся и�вышел из дома. Сама Сагира испытала странные чувства, когда бабка-повитуха положила младенца к�ней на грудь. За один миг перед ее глазами промелькнули лица обманщика Зихангира с�кривой ухмылкой, матери, потерявшей почву под ногами, печального поседевшего отца и�свекрови, с�пе- ной на губах извергающей ругательства. А�малышка, почуяв тепло материнского тела, последовал инстинкту любого живого существа — тут же нашел грудь матери и�начал жадно сосать.

Муталлап рос крепким и�подвижным. И�чем дальше, тем больше становился похожим на отца, не давая матери забыть о�своих душевных ранах. Гафур ни разу не назвал его «сынок», обращался только по имени. Наоборот, участились случаи, когда он возвращался подвыпившим и�проявлял грубость по отношению к�па- сынку. При любом удобном случае знакомые и�друзья тоже отпускали колкости по этому поводу: «Вскормишь сироту — вырастишь недруга», «Каким вырастет этот твой сын? Будешь, наверное, друга благодарить». Прожили с�Сагирой почти четыре года, а�общих детей почему-то все не было.

Однажды Гафур возил сено матери и�вернулся от нее сам не свой. Та нали- ла ему водки и�стала по обыкновению поносить сноху, подстрекая сына. Гафур влетел в�дом, ничего не замечая, и�сильным ударом сбил Сагиру с�ног. Схватил Муталлапа, который подбежал к�нему с�криком «Папа!», за шкирку, выкинул его в�холодный чулан и�с�силой захлопнул дверь. Затем за руку вытащил Сагиру из угла, куда та забилась со страху, и�резко усадил ее на стул: — Мама говорит, что в�соседнюю деревню приехала бездетная семья. Они ищут ребенка для усыновления, отдашь своего щенка им, иначе… Даже не закончив свою мысль, он повалился навзничь и�тут же захрапел. Сагира завела домой замерзшего, хнычущего сына и�велела замолчать. Пока мама была
Закрыть