Бельские_просторы_№08_(07_августа_2019). Страница 126.

125 Семён Шапиро Семья Шапиро Жили мы с�соседями дружно, если не считать соседку Валю, которая посе- лилась в�четвертой комнате. Она была довольно скандальной особой, рабо- тала в�сфере общественного питания и�часто меняла мужей.

Бывшие хозяева дома жили в�сарае на задней площадке двора, его пере- делали под человеческое жилье, то есть отапливаемое печкой. Судя по всему, общались с�ними и�мы, и�наши соседи крайне редко, что было не удивитель- но. Впрочем, в�таком же положении, как и�они, были бывшие хозяева всех остальных домов в�бывшем селе Всес- вятском.

За нашими домами протекала реч- ка Таракановка. Она текла откуда-то со стороны завода имени Войкова. Те, кто сейчас живет в�многоэтажных домах улицы Алабяна, может быть, даже не подозревают, что под ними по трубам течет эта речка. Но для моего детства она была чуть ли не главным географи- ческим ориентиром. Наш дом был на левом берегу Таракановки, а�на правом — поселок Сокол, по имени которого и�назвали станцию метро. В�поселке жила советская художественная элита и�ее глава — народный художник Гера- симов. Звания в�Советском Союзе при- сваивали чиновники, но называли их при этом «заслуженные», «народные». Прекрасные по тем временам виллы находились в�этом поселке «Сокол».

Родители мои, как многие молодые евреи после отмены черты оседлости, приехали в�Москву из западных об- ластей Советского Союза — отец из Украины, мать — из Белоруссии.

Родина моего папы — Валентина Львовича (Вольфа Лейбовича) Шапи- ро — город Балта Одесской области, а� мамы — Ривы Ильиничны (Ривы Эльявны) Коган — город Рогачев Го- мельской области.

Меня отдали в�детский сад при за- воде имени Сталина (позднее — ЗИЛ). На этом заводе работала моя мама — старшим контролером ОТК. Отдавали меня в�сад на целую неделю и�только на воскресенье забирали домой. Это были самые счастливые мгновения моего детства. Дома меня все любили — папа, мама, дедушка и�бабушка. Судя по всему, и�я�им не очень досаждал. Пожалуй, больше всего хлопот я�до- ставлял с�едой — ел плохо, хотя бабушка готовила очень вкусно. Мои капри- зы с�едой кончились в�начале войны. Именно тогда я�впервые понял, что та- кое голод, и�с�тех пор ел все и�помногу. Из чего я�заключил, что детей не надо уговаривать есть, — они проголодаются и�сами попросят.

В�детский сад мама возила меня через весь город — на двух или даже трех трамваях, а�после пуска метро — сначала от станции «Сокол» до «Кур- ского вокзала», а�там на трамвае до автозавода. Самым ненавистным заня- тием был «мертвый час». И�хотя я,�как сказано выше, любитель поспать, днем ни мне, ни моим сверстникам спать не хотелось. Поэтому длился этот «час» мучительно долго. Впрочем, однажды мне крупно по- везло. Днем нас выводили гулять в�са- дик, который находился под высокой кирпичной стеной, отделявшей завод от окружающих домов и�улиц. Там мы лепили в�песочнице какие-то неза- мысловатые игрушки. Было довольно скучно. И�вдруг для нас достали трех-
Закрыть