Бельские_просторы_№08_(07_августа_2019). Страница 111.

110 Проза — Вот ведь букашка, а… — Федор не договорил, но Зорин и�так понял, потому что чувствовал то же самое: грусть от того, что какой-то кусочек привычного мира ушел навсегда. Зорин даже не удивился тому, как поразительно созвучны — и�мыслями и�словами — его представлениям о�Даниловне слова Федора.

Федор еще немного постоял, вздохнул, бросил окурок за забор и�ушел в�дом.

Зорин остался один.

Не квохтали куры, не блеяла коза, не тявкал Мухтар. Звуки, которые совсем недавно, три-четыре недели назад, казались Зорину грубыми, негармоничными, исчезли, но, странное дело, теперь ему их не хватало.

Нестерпимо захотелось восполнить эту потерю — не красками, не словами, а�тем, чем он владел и�чем занимался всю жизнь: звуком, ритмом, гармонией.

И�вслед за этим желанием что-то внутри него сжалось в�предчувствии новой жизни.

Зорин вернулся в�дом, открыл ноутбук, нашел нужную программу.

Он стукнул пальцем по клавише, и�на нотном стане отпечаталась первая нота.

— Грегор, ты спишь?

— Нет, командир!

— Не спи, Грегор! Враг близко!

— Командир, разве я�не достоин крохотной милости?

— Какой, Грегор?

— Смены.

— Нет, Грегор.

— Командир, могу я�хотя бы присесть? У�меня болят ноги!

— Нет, Грегор, вялые мышцы убивают внимание — боль прогоняет сон.

— Если враг нападет, чем же мне отбиваться, командир? У�меня нет оружия.

— Молитвой, Грегор, молитвой.

— Командир, разве ты не дашь мне меч?

— Нет, Грегор. Ты не ангел — ты человек.

— Командир, я�в�отчаянии!

— Не бойся, Грегор, не бойся! Ты не один! Я�рядом, я�всегда с�тобой.

Закрыть