Бельские_просторы_№08_(07_августа_2019). Страница 107.

106 Проза Сник отец, а�мать без чувств упала, А�друзья сказали: «Спи, братан».

«Я ждала», — девчонка зарыдала, Снял фуражку хмурый капитан.

Володька-танкист подпевал, не предполагая, что песня пророчит его ближай- шую судьбу: он не попал в�«страну Персидского залива» (с�географией у�«барда» было неважно, как, впрочем, и�со стихосложением), но, отучившись в�Термезе на механика-водителя, до ранения водил свой танк по дорогам Афганистана.

Свой шлем Володька-танкист передал младшему брату, и�тот сидел в�нем, не- смотря на жару в�квартире.

Из Афганистана Вовка-танкист вернулся с�медалью, значком «Воину-интер- националисту» и�обожженным лицом. Сморщенная, без единого волоска кожа багровым лоскутом тянулась от левого виска через щеку и�шею за ворот, свиде- тельствуя об удачном выстреле из гранатомета афганского моджахеда. Прозвище «танкист» закрепилось за ним, но теперь оно отражало не только память об отце, но и�его собственную биографию.

Сейчас Володька-танкист работал автомехаником и�слыл мастером своего дела. Когда случались неполадки с�машиной, Зорин обращался к�нему и�приятель, от- ложив свои дела, быстро и�умело устранял проблему.

Зорин не видел Володьку-танкиста месяца три и,�встретив его возле кафе, обрадовался: показалось, что за разговорами забудется Дина, хотя бы на время.

Заказали какой-то салат, бульон с�яйцом, пирожки, по сто грамм.

Зорин ложкой гонял яйцо по тарелке. Есть не хотелось. Володька-танкист (они по-прежнему обращались друг к�другу, как в�детстве, по имени), напротив, с�ап- петитом расправился с�салатом, умело раздавил яйцо в�тарелке, густо поперчил бульон.

— Чего не весел, Димка?

— Все нормально.

— Не похоже. С�бабой поругался?

Иногда лексикон приятеля коробил Зорина, но сейчас грубое слово не вызвало у�него никакого отторжения — напротив, как бы он хотел ответить: «Да, с�бабой своей поругался!» Зорин никогда не рассказывал Володьке-танкисту о�Дине, хотя, конечно, при встречах не мог уйти от вечной темы мужских разговоров. Единственное, что знал приятель: у�Зорина есть молодая подруга.

Накопившаяся в�душе тоска рвалась наружу (да�и водка убирала все препят- ствия), хотелось сбросить с�сердца тягость, но не мог же он поведать Володьке- танкисту правду!

Оставалось жаловаться на другие превратности судьбы.

— Тошно мне, Володька. Скоро на пенсию, а�я�дую в�свистульку!

Володька-танкист удивленно поднял брови.

— Инструмент есть такой, — пояснил Зорин. — Глиняный. Работаю кукушечкой. Ку-ку, ку-ку.

Володька-танкист никогда не был в�филармонии, но помнил, что инструмент, которым занимался приятель в�детстве, совсем не похож на глиняную свистульку.

Он показал пальцем на ухо. Зорин понял, что означал этот жест.

— Да, — подтвердил он предположение.

Володька-танкист помолчал.

— Знаешь, старик, всё это сопли. Ты просто устал. Тебе надо голову проветрить.

Закрыть