Бельские_просторы_№08_(07_августа_2019). Страница 100.

99 Геннадий Евдакимов Но когда Зорин выбежал на тротуар и�взглянул на остановку, сердце екнуло — троллейбус уже отъехал.

Зорин побежал — словно он мог настигнуть троллейбус! Но сейчас весь здравый смысл исчез, и�только одно чувство владело им: догнать, догнать Дину!

Троллейбус удалялся.

Дальше по маршруту троллейбусная линия сворачивала вправо.

Зорин бежал, хватая ртом воздух, сердце резало, он что-то кричал — или хри- пел? Прохожие испуганно расступались.

Троллейбус свернул на боковую улицу.

Зорин подбегал к�перекрестку, когда впереди, за поворотом, раздался хлопок — словно взорвалась новогодняя петарда.

А�потом в�лицо ударил горячий, упругий и�удушливый воздух, а�вслед за плот- ной волной из боковой улицы стали выбегать люди, а�прохожие, которые были рядом с�Зориным, или впереди, или позади него, кинулись им навстречу.

Зорин бежал вместе с�ними.

Он завернул за угол — и�остолбенел.

Впереди, метрах в�пятидесяти, напротив остановки, стоял троллейбус — вернее, то, что от него осталось.

Задняя и�передняя части троллейбуса были практически целыми, только стек- ла вылетели, но в�середине обшивки не было вообще; каркас выгнулся наружу и�напоминал голый остов кита, выброшенного на побережье; над ним нависал длинный язык вырванной крыши с�раскачивающимися рогами токоприемни- ка. И�где-то там, среди искореженного, обгоревшего металла, огня, в�сплетении стальных прутьев, в�едком дыму лежала его Дина, раздавленная, раздробленная, разорванная страшной силой, обезображенная, но может быть, еще живая.

Живая… живая… Он бросился к�троллейбусу.

Краем глаза он увидел Зарему. Она была в�длинной юбке, черной теплой куртке и�сером платке, и�сердце Зорина подпрыгнуло: он обознался, приняв Зарему за Дину! Это Зарема села в�троллейбус и�вышла из него на следующей остановке, до взрыва. Но уже через мгновение Зорин понял: нет, он не ошибся, Дины больше нет, и�она стала исполнителем какого-то изуверского замысла, который еще не пришел к�финалу. Зарема стояла напротив взорванного троллейбуса, прижавшись к�стене дома, сумка висела на груди, и�Зарема что-то искала в�ней. Зорин все понял.

— Не делай этого! Не делай! Ради Бога!

Зарема повернула голову на его крик.

Впереди Зорина стояла женщина, от ужаса прикрывшая рот ладонями, на за- пястье раскачивался полиэтиленовый пакет. Она смотрела на троллейбус и�не видела Зарему.

Зорин толкнул женщину и�тут же сам получил сильный удар в�спину. Упал, раздирая лицо о�шершавую ледяную корку тротуара. Кто-то пробежал мимо него.

Раздался новый хлопок. Зорина ударили по голове дубинами — и�слева, и�спра- ва, и�спереди, лицо сплющило и�обожгло, в�ушах что-то лопнуло, и�он потерял сознание.

Очнувшись, он поднял голову. Там, где стояла Зарема, шевелилась какая-то красно-черная куча.

По щекам стекали теплые струйки. Он коснулся их пальцем — это была кровь. Саднило ободранное лицо.

Над ним склонилась девушка в�синей униформе неотложной медицинской помощи.

4*
Закрыть