Бельские_просторы_№08_(07_августа_2019). Страница 10.

9 Амир Аминев чуть не выронила рюмку и�покачнулась, хорошо хоть успела зацепиться за Мауси- лю. Вот посмешище для всех, если бы упала. Вай, вот ведь привязался этот пёс, всё ещё ходит здесь. «Что же его не выгнали? — подумала она, по-прежнему находясь в�полной прострации от произошедшего. — Теперь что, до конца вечера эта собака будет крутиться у�неё под ногами?» А�вечер тем временем продолжался. Начальника строительного отдела друг за другом поздравляли руководство города, коллеги, друзья, представители предпри- ятий, организаций, родственники… Звучали пожелания, поднимались тосты, вруча- лись подарки. Юбиляр превратился в�самого лучшего начальника, самого лучшего человека, самого лучшего друга, самого лучшего семьянина. Вначале юбиляр слушал всё это спокойно, даже смущённо, затем, постепенно пьянея, загордился. Выраже- ние лица и�облик его изменились, теперь он смотрел прямо на поздравляющего, перебивал, где-то сам добавлял, продолжал тост, размахивая руками. «Хвальбой всё испортили», — подумала Аклима. Этот небольшого роста дородный, начинающий лысеть мужчина с�поджатыми губами, глубоко посаженными маленькими глазками, поначалу показался ей очень умным руководителем. Но это впечатление рассея- лось, когда юбиляр начал вести себя неприлично, рассказывать пошлые анекдоты, и�банкет, превратившийся в�попойку, перестал нравиться. Вдобавок каждый гость, взявший слово, подхалимничая, обнимался, не стеснялся подойти и�даже поцело- вать начальнику руку. «Да-а, — подумала Аклима, — измельчали мужчины: как вы- пьют, так и�не помнят, что творят. Снять бы на видео этот вечер и�наутро показать им как кино. Наверняка, увидев свои обезьяньи проделки, поразились бы». Если бы они с�мужем всё ещё жили вместе, был бы её муж таким же?

Однако помимо происходящего на вечере Аклиму тревожит что-то ещё. Сама не может понять, что именно. Настроение переменчиво, потому что тот пёс по- прежнему, проходя мимо, касается её ног. Похоже, других пёс не задевает, задел бы, кто-нибудь давно вскрикнул бы или, нагнувшись, попытался бы найти пса. Все вокруг по-прежнему празднуют, пьют и�веселятся, беззаботно общаются. Сказала Маусиле, но та только отмахнулась. Хохотнула, что, возможно, мужчина задевает её под столом ногой. Какая тут может быть собака! Вот тебе и�подруга. Самое пораз- ительное, что с�тех пор как её задел пёс, Аклима начала чувствовать на себе чей-то внимательный пристальный взгляд.

Этот взгляд проникал, пронизывал и�проходил поверх всех голов гостей, но поймать его, ускользающий, как солнечный лучик, никак не удавалось. Аклима решила, что собака голодна, и,�если дать ей поесть, то она отвяжется. С�этой мыслью бросила собаке со стола кусочки мяса и�колбасы, но пёс продолжал прижиматься к�её колену либо наступать ей на ноги. Значит, не голоден: каждый раз, заглядывая под стол, Аклима не замечала, чтобы он ел или уносил еду. А�настойчивый взгляд по-прежнему буравил её… Наконец объявили перерыв. Заиграла музыка. Народ пустился в�пляс. Аклима тоже нетерпеливо вскочила с�места. Она прогулялась в�фойе, вернулась, парень- ведущий пригласил её танцевать. Тамада легко закружил в�танце, Аклиме было весело танцевать с�ним, давно она так не расслаблялась, только тело её, похоже, с�возрастом потяжелело. Однако тот испытующий взгляд, вот беда, по-прежнему преследовал её! В�итоге Аклима сбилась с�ритма, начала путать шаги. А�вокруг шум- гам, веселье, каждый, забывшись, празднует, кто как обезьяна гримасничает, а�кто петухом кричит. Одна Аклима страдает в�плену странного взгляда, словно в�чёрном тумане, оглядываясь вокруг. Он мешает, как соринка в�глазу. Нет, не соринка это, а�обвитый вокруг её тела тугими удушающими кольцами тяжелый удав. Аклима не понимает, что говорит ей симпатичный молодой человек, на его вопросы броса-
Закрыть