Бельские_просторы_№05_(18_мая_2020). Страница 96.

95 Гульнур Якупова — А ты знаешь, кому оставила моя картэсэй свои записи о лекарственных травах и отварах?

— Тебе, конечно.

— А вот и нет. Асме!

— Девушке из леса. Райхана-инэй знала, что делает.

— Да. Но я хочу переписать все и отдать Асме копию. А оригинал оставлю себе. Каждая вещь, к которой прикасались руки картэсэй, греет, даже исцеляет меня.

— Положительная энергетика родного человека – это сила.

— А Асма не обидится?

— Поймет. У нее душа широкая.

— Ты еще и психолог?

— Нурия моя! Я – врач, сельский доктор, значит, обязан быть многопрофиль- ным. Да, милая?

От слова «милая» я сразу таю. Произносит он его нечасто, а я всегда испытываю волнение и трепет. Прижимаюсь к груди Фатиха, испытующе вглядываясь в свое живое отражение в его голубых глазах, и весело смеюсь от счастья. А он молча улыбается, обнимает меня за талию и кружит, отрывая от пола. В такие моменты я радуюсь своему маленькому росту, хотя до сих пор не могу избавиться от чувства зависти к высоким, длинноногим женщинам.

— Пришли, Нурия Баязитовна! – Голос Мадины вернул меня в действи- тельность. Оказывается, я всю дорогу молчала, погруженная в свои мысли. Почувствовала неловкость за свою привычку уходить в себя и начала тара- торить: — Не беспокойся, сейчас зайдем, увидим, поговорим, а как же!

Зашли. Тетя Рабига заметно постарела, но в глазах появился живой огонек. Ведь внук дома. Вместе попили чаю. Амин-абый гладит по голове, хлопает по спине черноволосого, темноглазого мальчика с оттопыренными ушами, а потом достает огромный носовой платок из кармана и вытирает лицо. Якобы потеет. Но я вижу, что его глаза блестят от слез, а он незаметно вытирает их.

Мадина назвала Айгизу имя своего парня, сказала, в какое время он уехал в Чечню, и спросила, не доводилось ли встречаться с ним.

— Приезжали на месяц оперативники из Башкортостана в составе сводного отряда МВД, – ответил Айгиз. – Они действовали отдельно от нас. Среди солдат потерь намного больше, но немало их и среди милиционеров. Вой на… — Говорят, что и местное население против наших, это правда? – спросила Мадина и взглянула на Булата, увлеченного чаепитием. Мальчик, почувствовав ее взгляд, отставил пиалу и прижался к тете Рабиге.

— В одних местах как будто проявляют дружелюбие, помогают нам. А в дру- гих даже дети, завидев нас, проводят ладонью по горлу и убегают, что означает, отсечем вам головы.

— Ай… – застонала Мадина. Булат вздрогнул и убежал к Амин-абыю, который только что ушел к себе в кабинет.

— Бедный ребенок, всего боится, – сказала тетя Рабига, чуть не плача.

Тут Мадина поднялась с места, принесла пакет, оставленный на стуле у двери, и отдала тете Рабиге: — Вот, гостинцы для чеченцев. Носочки для мальчика, ведь уже осень, и зима не за горами.

Тетя Рабига удивленно взглянула на меня. Я одобрительно кивнула ей. Она взяла пакет, выложила содержимое на стол. Клубничное варенье, пастила из ка- лины, конфеты, печенье и две пары детских носков.

Закрыть