Бельские_просторы_№05_(18_мая_2020). Страница 45.

44 Проза и: «Бабах! Бабах!» Знаю, что удар должен быть хлёстким и точным. Возьмёшь с краю, не расколешь, срежешь лучинку, да ещё по ногам можешь дать. Поэтому я ноги держу на ширине плеч, как учили раньше по радио: «Начинаем утреннюю зарядку, ноги держим на ширине плеч. Раз-два-три!» Всё, первая партия готова, теперь я снова поднимаю и ставлю уже наполовину расколотые. Пользуясь моментом, Комедиант продолжает: — Признавайся, кричат. А я не признаюсь. А в чём мне признаваться? Ну на фиг мне убивать завсклада? Что плохого он мне сделал? Ничего. Отца моего не убил, сестру не насильничал. На работу вот взял. Мы с ним вот так жили.

Краем глаза я замечаю его большой палец с прокуренным ногтем.

— Пили вместе. Убивать зачем? Ты же знаешь! Я мухи не трону, – молчит, задумался, чувствуя, что загибает. – Жену бил! – Успокоился, что уже не врет. – Так за дело.

Увидев, что я снова беру в руки топор, он закуривает бычок и замолкает. На- скоро справившись и с этой партией, я расчищаю площадку, складываю новую поленницу. Через недельки две все дрова я перетаскаю во двор, но пока они по- стоят здесь, обсохнут.

— Нашли же они его. Пока меня обрабатывали, нашли в леднике. Спустили его сверху и поставили на колени. А ведь их тоже допрашивали. Ни гу-гу. А ведь убили из-за «КамАЗа» зерна. Не поделили. Те хотели как всегда. А тут, не вышло. Но они же все – путёвые, у всех – семьи. А я – алкаш, жена, сыновья непутевые, можно всё валить… – Молчит и вдруг выкидывает вперед «кукиш»: – Накось вы- куси. Все равно у них ничего не вышло. А то нашли крайнего.

Честно говоря, мне одному работалось бы лучше, но я в тот момент рядом с соседом чувствовал себя таким сильным, на вершине физических сил, а он ка- зался мне таким ущербным и несчастным, что не стоило даже обращать на него внимания. Ну сидит себе, пусть говорит. Я, прижав к животу, таскал толстые чур- баны на расчищенную площадку.

— Но, если бы не Данияр, меня бы они доконали, это точно. Каюк бы мне вы- шел. У него же связи. Столько лет начальство лечит. Он забрал оттуда и прямым ходом к себе в отделение, а менты-то – в штаны. В штаны менты-то! Ха-ха-ха! Не знали, что у меня такой племяш. Прибежали засранцы. Давай уладим. А вот вам! – Снова «кукиш» тыкается в пустоту, аккурат в сторону пруда, как будто там выстроилась вся полиция. – Дело открыли. Веришь, нет. Вот на суд повестку прислали, свидетелем пойду. А мне вот группу хотят дать. Всё отбили, всё нутро отбили, гады. Гады эти менты.

Я заканчивал работу, передо мной были расставлены последние поленья. Я иг- раючи поднял топор и с размаху опустил прямо в центр: «Бабах! Бабах!» Ровные части враз ложились в обе стороны.

Это был чудесный день, зима и морозец такой, что самый раз колоть, не ом- рачил его и сбивчивый рассказ соседа, комедианта деревенского. Он поведал о том, что его сверлило, и остался доволен. Теперь сидел и докуривал. Никуда не торопился. А куда ему торопиться? Свое он уже отработал. Скоро пенсию ему оформят. Племянник в райцентре врачом работает. Мальчиком вечно у них око- лачивался. В семье рос один, мать – на ферме, а со старой бабкой со скуки умрёшь, вот он и пасся тут, с пацанами.

Я сложил последние дровишки и сел на толстый чурбан, который я решил расколоть завтра, таких набиралось штук пять, без колуна с ними было не спра- виться. Вот я и сел, и глянул на небо, казалось, что с того момента, когда я начал колоть, не прошло и полчаса, а уже смеркалось. Небо за горой чуть-чуть алело,
Закрыть