Бельские_просторы_№05_(18_мая_2020). Страница 24.

23 Гульшат Абдеева Посажу ряды цветного мака, Что любил ты на земле10.

Мы ждали маму, играли с любимым котенком Жмусом. На плите варился суп. Абый едва дочитал нам стихотворение, как Жмус подбежал к печке. Решил по- греться, видимо. Кошачьи лапы сжались пружинкой, и пестрое тельце полетело вверх. Плита обожгла, и Жмус ринулся за печку для последнего прыжка. Обо- жжённые лапы не удержали его, и Жмус упал в кипящий суп. Абый выхватил его ухватом, выкинул в снег, чтобы остудить.

Котенка не спасли, а спать легли голодными. Мама ничего не сказала, поце- ловала нас и подоткнула полы папиного пальто, заменявшего нам одеяло. Теперь так и будет, горько думала я, засыпая, а Жмус ушел за папой. Слезы щекотали горло, а наружу не шли. Мало маме горя, решила я, зачем добавлять еще и мое.

Спустя месяц привезли папины вещи. Чудилось мне, что это его посылка, и я высматривала, а нет ли там гостинца?

* * * Когда папы не стало, бабушка и дедушка переехали к нам окончательно. Теперь частушки Виле пела бабушка. Нас водила купаться в баню, сажая в одно коры- то друг напротив друга. Вязала мастерски узорные носки и начала потихоньку обучать меня и Нинавию. Сначала мы сматывали мотки выпряденной шерсти перед стиркой. Она была грязная и пахла хлевом. Бабушка накрутит два веретена и сажает нас с сестрой перевивать две нитки в одну, плотно и аккуратно. Мотки потом шли на стирку, грязи с него сойдет! Потом трясешь, сушишь и плетешь клубок. Когда мы выучились этому нехитрому делу, бабушка научила вывязывать пятку, а следом и весь носок. Белая шерсть шла на гольфы, а темная на следки.

Вязать нам нравилось. Соседки заходили то и дело, удивлялись: — Гляди, какими тонкими пальчиками ловко вяжут, тьфу-тьфу-тьфу!

Бабушка довольно кивала. Она была большая и теплая, всегда повязывалась большим ситцевым платком по-старушечьи, выпустив нижние концы по спине. Я помню ее маленькие ладони в морщинках, мягко причесывающие нас по утрам, и голубые глаза, которые вмиг становились сердитыми, стоило Нинавии выкинуть очередную шалость.

К военному времени привыкли, про пироги и шурпу и думать забыли. Обедать стали за столом, повышали культуру, как говорили в деревне. До этого всегда ели на урындыке, расстелив на нем скатерть.

Март был холодный в победный сорок пятый год. Ручка входной двери про- мерзала. Топили три раза в день, а дрова тогда не заготавливали, каждый день ходили в лес.

Колхоз выделял понемногу пшено, овес, зерно. К нам приходили соседи, по- тому что у нас одних была мельничка для крупы. Кашу так просто не сваришь, перемолоть надо зерно, просеять и только потом варить. Труднее всего с овсом, его сначала выкяпитишь, высушишь. Зато как накроют обед, собирается семья за столом. В большой миске посередине дымится рассыпчатая каша, в середин- 10 «Кабырын ерак аткай, Тик шулай за барыбыз эзлап уны табырмын.

Узен хойган матур мак сасаген Каберена итем казармын».

Закрыть