Бельские_просторы_№05_(18_мая_2020). Страница 22.

21 Гульшат Абдеева Каждый день был наполнен ожиданием. Когда кончится вой на? Когда придет письмо от папы? Когда мама вернется с работы?

Ее прихода мы ждали с утра, откладывали в миску еду. Потом залезали на ши- рокие подоконники и дышали на замерзшие стекла, в оттаявший кружок выс- матривали маму. Долго стоишь, ноги озябнут, а потом видим – бежит по мосту быстро- быстро. Скоро дверь хлопнет, мама прислонится к дверному косяку, стя- гивая платок. Устало улыбается, глубоко вздыхает.

— Мам, да ты не бойся, мы же большие уже. Чужих никого не было, Нагима- абыстай только заходила. Вот твоя порция, поешь, мама.

Она возьмет из рук Нинавии ложку, из моей – миску. Дотянется до буфета за второй ложкой и протягивает нам обратно.

— Я не голодная совсем, девочки. На ферме поела.

Еда в миске заканчивалась очень быстро. Мама пока топила печь, доила корову.

Каждый год у нас рождались телята, и на целый месяц наш стол превращался в сказочный. Сначала густое молозиво, из которого мама делала омлет, запекая на сковороде. Этот омлет резали и ели ломтями. Потом очередь оладий и молоч- ного супа. Позже – цельное молоко, которое пили залпом из фарфоровых белых кружек с трещинками по краям. Дальше шла очередь сметаны и сливочного масла. Щеки у всех круглели за этот месяц, настроение было хорошее. Мама переживала только, что никак Камилю лакомства не передать.

Нинавия от избытка чувств подбежит к спящему теленку: — Ляля, смотри!

И как крикнет ему в ухо. Теленок вскакивает, ножки его разъезжаются. В глазах страх, моргает длиннющими ресницами и жалобно мекает. Пришлось отругать Нинавию, до того жалко теленка!

Мама уходила на  работу засветло; повязывая платок, перечисляла дела на день. Мы сонно кивали, проваливались обратно в сон, едва она выйдет за по- рог. К нам относились как к взрослым, многого не требовали, но обещанное, будь добр, исполняй. Больше всего в вой ну берегли в домах лопаты, топоры, ножи, вилы да ножницы. От нас не прятали их, наоборот, учили пользоваться. Мама говорила, что ей так спокойнее: мол, дети все равно доберутся, лучше будут обращаться умеючи. Ни у кого не было двух ножей или лопат, купить их было нельзя, потому и берегли.

А ближе к весне неожиданно появился в доме Камиль-абый. Он сбежал с за- имки, а мама побледнела, глядя на него. Худой, мешки под глазами, шатается. Всем, чем было, досыта накормили, абый жадно ел, стучал ложкой. А потом слег. Столько месяцев недоедать, живот его и забыл, что такое настоящая еда.

* * * Когда первая зима без папы подходила к концу, мы получили хорошее пись- мо из Тамбовского госпиталя. Мама то и дело украдкой целовала его. Несколько недель не было новостей, не знали, что думать. А оказалось, папу ранили.

«Дорогие мои! Каждый день думаю о вас, как вы там живете? Хорошо, что фронт далеко от вас. А на вой не как на вой не, всякое бывает. Схватил пулю, теперь выздоравливаю. Каждый день откачивают жидкость из легких, говорят, к лету поправлюсь».

Мама стала собирать ему посылку. Соседки отговаривали: — Его все-таки государство кормит, а ты у своих детей последнее отнимаешь!

Закрыть