Бельские_просторы_№05_(18_мая_2020). Страница 153.

144 Воспоминания в прошлом году, год проработала. Сей- час на каникулах.

Вечером с Клавой у ее дома. Как- то быстро мы сошлись. Кажется, оба рады друг другу. Я вижу эту радость в ее глазах. Я держу ее за руки, а они теплые, мягкие, доверчивые. Что-то непонятное творится в моей душе. Мне хочется все время ее видеть, смотреть ей в глаза, любоваться ею. Наверное, завтра я ей выскажу все, что на душе. Несколько лет я искал кого-то и не на- ходил. Сегодня мне кажется, что нашел, и я счастлив этим… 22 июня. Вой на! Это страшное изве- стие, хотя мы и ждали его, обрушилось на всех нас, как снег на голову. Вдруг все изменилось, стало другим. О вой не с Германией узнали в обед на митинге. На площади у старой церкви, а теперь клуба, сотни людей. С трибуны высту- пают ораторы, в том числе и наш Фофа- нов, с призывом разгромить фашист- ских захватчиков. О чем думают эти сотни стоящих перед трибуной людей? Многие женщины плачут: их мужья уже в армии. Плачут дети. Понуро стоят старики. А в голове ничего определен- ного, только одна мысль: теперь конец всем нашим мечтам, скоро в армию, скоро на фронт… Вечером никуда не пошли. Долго лежали, не спали, все говорили о вой- не. Нам всем троим придется воевать, и кто знает, что будет впереди. Видимо, на этом закончилась наша беспечная, в общем-то, молодая жизнь. Выдер- жит ли государство, то есть все мы: ведь против СССР вся Европа, считай, пошла!.. Я не верю в быструю победу над Германией.

23 июня. Вой на на западе разгора- ется. Непонятно, почему фашисты так быстро продвигаются на восток, вглубь страны? Уже много городов остави- ли наши вой ска. Сообщают о потерях: убито 15 тысяч красноармейцев и ко- мандиров. Не верится… Целые области прошел немец – и 15 тысяч! Наверняка гораздо больше. Ведь говорили, что воевать будем на вражеской террито- рии, и вдруг это глубокое отступление! Задаем вопросы Фофанову, но и он ответить не может. Что-то, выходит, не так у нас. Жутко становится: неуже- ли немцев не остановить?

1 июля. Якушев и Кузнецов решают оставить занятия: все равно вот-вот получат повестки на призыв. А я ре- шаю продолжать учебу и окончить техникум. Осталось четыре экзамена. Да и Клава здесь, не могу я без нее те- перь. Каждый вечер допоздна сидим у ворот ее дома. Без слов как-то объ- яснились и поняли все: что идет вой- на, что я попаду на фронт, что, может, и не увидимся больше. Она мало гово- рит, и я – тоже. Так и сидим, а соловьи поют, заливаются.

3  июля. Осталось три экзамена, в том числе по физике. Этот предмет я знаю неважно и боюсь провалиться. Зубрю целыми днями, хожу на консуль- тации к преподавателю Константинову, которому тоже пришла повестка. Вчера после танцев с Клавой пошли за село, в больничный сад. Чудесное место! Все село на виду. До рассвета сидим об- нявшись, ни о чем не говорим, только смотрим друг другу в глаза. У Клавы слезы на глазах. Доверчива и послушна Клава, но что-то удерживает нас… Нет, не надо! Тогда не будут чудными эти глаза, не будет радости от ожидания чего-то хорошего, еще более дорогого… 10 июля. Вот и последний экзамен по физике сдан. Свой аттестат я ви- дел вчера в кабинете директора уже заполненный. В нем только хорошие и отличные оценки. За сессию сдал 11 экзаменов, несколько зачетов. А се- годня торжественный вечер в актовом зале. На нем меня ставили в пример всем заочникам. Да, я все время чувст- вовал какой-то подъем духа, находил силы сидеть по 16–18 часов за учеб- никами, да еще с Клавой просиживать до рассвета в иные дни. Нет, не забыть ему этот июнь 1941 года! Я имел успех, кажется, во всем…
Закрыть