Бельские_просторы_№05_(18_мая_2020). Страница 142.

133 Валентина Гончарова ло взрывом и выбросило в море. Нале- тел огненный смерч. Корабли ударили из орудий. Генри ранило в кисть левой руки, а затем разбило предплечье пра- вой. Боль такая, что пошли кровавые круги в глазах.

Г.Н. вспоминает: «Я переваливаюсь через пламя, вырывающееся из мотор- ного отсека, и диктую радисту: «Ко- мандир убит. Моторы вышли из строя. Личный состав тонет. Прощайте!» Выбираюсь на палубу. Катер уже осел и накренился почти до самой палубы, и через неё перекатываются волны. Теперь наш счастливый «ТК-13» можно добить одним попаданием. Но гит- леровцы прекратили стрельбу, вид- но, хотят катер взять на буксир. «Надо взорвать катер. Патроны там, в руб- ке», – путаются мысли в затуманенном мозгу. Ползу к развороченной взрывом рубке. Сознание угасает… Очнулся в море. Верно, от холод- ной воды или от боли. Открываю глаза и вижу, что фашисты подходят к на- шему катеру и заводят буксир. И вдруг полузатонувший катер заваливается на корму и погружается в море… Мо- лодец, счастливый «ТК-13», не дался в руки фашистам! И опять провал в па- мяти. Опомнился от ударов головой о борт. Словно сквозь сон приглушён- ный галдёж чужих голосов и треск раз- рываемой одежды. Это меня цепляют опорным крюком. Хлебаю воду, хочу утонуть. И вновь будто лечу в долгую пропасть. Лечу и никак не могу доле- теть до дна. Очнулся уже на палубе, лежу в каком-то оцепенении, не в си- лах пошевелиться. Язык огромный, сухой, заполнил весь рот. Потом тело взрывается болью, словно его начина- ют перемалывать жернова и одновре- менно в него вонзают сотни раскалён- ных игл. Зубы стучат с такой силой, что если бы во рту не было этого огромного языка, они давно бы уже высыпались.

…Прихожу в себя от нестерпимой боли. Особенно ужасная боль в пред- плечье. От неё-то, видно, всё время теряю сознание. Предплечье пере- бито. Надо повернуться и найти та- кое положение, чтобы в предплечье не цеплялись друг за друга перебитые кости. Переваливаюсь и опять теряю сознание. Страшная боль оглушает меня. Я кричу. Это упала гильза сна- ряда на раздробленную руку. … Око- ло щеки что-то тёплое. Будто кто-то погладил меня. Это вытекает кровь из моего разбитого предплечья. Стало так жалко себя, что из закрытых глаз полились слёзы. Слёзы текут и вроде успокаивают мою боль. Всё становит- ся безразличным. «Вот так, наверное, умирают люди». Боль в ногах и пред- плечье закрывает всё, и я опять теряю сознание. Слышу, как моё тело бросают на носилки, а разбитую правую руку забыли положить. Она тащится по па- лубе, и я чувствую, как в ней цепляются друг за друга кости. Боли уже нет. Всё плывёт в розовом тумане. С носилок сваливают, кажется, в кузов машины. Век открыть не могу. Видно, теперь уже конец. А на дворе всё ещё раннее утро 15 сентября 1944 года. Сколько же времени прошло, как «ТК-13» рванулся вслед за катером Острякова? Наверное, не более часа, а я уже прожил несколь- ко жизней!

Пришёл в себя в бараке. Это был ла- зарет при лагере военнопленных в ме- стечке Эльвенес, недалеко от Киркене- са в Норвегии. Пленный фельдшер Ни- колай Иванович перочинным ножом, шилом, ножницами без наркоза сделал операцию: зашивал живот, вынимал осколки из предплечья, а потом вло- жил разбитые кости, наложил на них гипс из цемента высокой прочности. Тянутся долгие, как годы, лагерные дни. Начал потихоньку подниматься на ноги.

И начался допрос: «Сколько тор- педных катеров в части, как подойти к базе, где минные поля?» За ответ «Не знаю» немец бьёт наотмашь по лицу… «Щенок, кого дуришь? Всё равно жи- вым отсюда не выйдешь!» В руках по-
Закрыть