Бельские_просторы_№05_(18_мая_2020). Страница 110.

109 Гульнур Якупова — И что?

— Вырезали лопнувшую трубу. Теперь не сможет так часто беременеть, с од- ной-то… — Уже достаточно нарожала!

Фатих снова недоуменно посмотрел на меня и на этот раз все-таки спросил: — Что-то сильно расстроило тебя, да, милая, поделись-ка своей тайной?

Поделилась. Видимо, при этом я смотрела на него с подозрением и недоверием, что он не выдержал и пошутил: — У меня не две головы, чтобы изменять тебе. Вон как ты поступила с теми за подругу. Вообще-то, поделом Миляуше… А если бы она и вправду загорелась? Если плоть начинает гореть, огонь невозможно потушить, поняла?

— Поняла. Но, прошу, храни мне верность, Фатих! Я не смогу простить. Понял?

Мы обнялись. Это было проявлением дружеского понимания и искреннего доверия между родными душами.

Подруга мучительно переживала поступок Ашрафа. Но еще больше страдала она от потери неродившегося ребенка. Наверное, она восприняла операцию как аборт, и в ее душе ожили горькие воспоминания.

Асма ушла в себя. Жатва завершилась. Вспахали зябь. Посеяли озимые. Свеклу вывезли на сахарный завод. Пришла зима. Ее сменила весна. Курэнле освобо- дилась ото льда. Расцвела черемуха. Но все это, казалось, проходило мимо нее. И домашние заботы несла без особого желания. Хорошо, хоть не забывает кормить, обстирывать детей. Управляться со скотиной помогает свекровь.

И к нам Асма перестала ходить. Иногда иду к ней сама и каждый раз возвра- щаюсь расстроенная: что бы ей ни говорила, она только кивает в ответ, а мысли у нее витают где-то далеко. Повторяю, что я не верю в измену Ашрафа, пытаюсь расшевелить ее, чтобы не дала погаснуть семейному очагу – молчит. Уф, если так будет продолжаться, она же может заболеть!

Однажды, наконец, подруга заговорила: — Я кричала – но не было голоса, хотела подойти к ним, но подкосились ноги. От речки до дороги добиралась на четвереньках. Как поднялась на ноги, как дошла до деревни – все, как во сне… А ведь это наказание послал мне сам Аллах за мои грехи, Нурия!

— Если бы на месте Ашрафа был кто-то другой, не удержался бы от соблазна. А он не поддался. Говорит же, что не изменял.

— Грех на мне: погубила уже двоих малышей, еще в утробе… Кто я после это- го? Скажи!

— Это судьба… Я же рассказывала, что Таштояк кричала: «Хотела отомстить за свою сестру Минзифу, а он, размазня, не смог доказать, что мужчина!» — Кто размазня?

— Ясно, кто – Ашраф. Я понимаю друга: он встал на колени перед женщиной, танцующей в свете костра, тогда он, видимо, просто забыл на мгновение, что это Таштояк.

— Размазня?! – подруга начала смеяться, словно нашла это слово очень забав- ным, а отсмеявшись, расплакалась… А я от всей души пожелала, чтобы это стало началом ее выздоровления.

Асма больше не рожала. Для тех, кто их близко не знал, казалось, что они с Аш- рафом живут в ладу. Подруга, которая не очень дружила с математикой, объяснила мне свое состояние на языке геометрии. Перевернула пиалу на белую бумагу, карандашом обвела по ее краям, а затем сложила бумагу вчетверо, вырезала одну
Закрыть