Бельские_просторы_№05_(18_мая_2020). Страница 108.

107 Гульнур Якупова в ней албасты – чудище в образе женщины. Ее движения походили на кипящий в недрах вулкан, готовый вот-вот вырваться наружу. И он… вырвался! Прозрачная коротенькая блузка без рукавов и с глубоким вырезом едва прикрывала живот, облегая фигуру, тугие округлые груди манили и дразнили взгляд. Но оказалось, что это еще не высшая точка соблазнения. Развевающаяся юбка танцовщицы при каждом движении на мгновение обнажала ее стройные ноги, и вдруг – то ли оторвалась пуговица, то ли лопнула резинка на талии – слетела на землю. Тонкий стан стал извиваться медленнее. В эту минуту молча наблюдавший за этой сценой мужчина порывистыми шагами подошел к женщине, казавшейся при свете костра сказочным изваянием, упал перед ней на колени и обнял ее ноги.

Асма вскрикнула. В этот истошный крик она вложила всю свою боль и отчаяние. Но ее голос не заставил вздрогнуть тех двоих, потому что крик был безмолвным. У Асмы не было сил, чтобы произнести хоть слово. Это кричала ее душа, извергая страдания и обиду. А Таштояк торжествовала, оглашая окрест своим громким распутным смехом… Замолчала Асма, исчезли и мои видения. Сижу не в силах слова вымолвить, так потрясена.

— Нурия, не переживай ты так! – сказала подруга (ей ли меня успокаивать!) и стала собираться домой: – Младшенькая моя может проснуться, заплакать… Ой… Голова гудит, а душа застыла. Пойду я. С кем еще могла поделиться с этой болью, ладно ты у меня есть, Нурия. Как мне теперь быть-то?!

— Не спеши. Не руби сплеча, подруга. Вместе подумаем.

— А ты будь начеку, подруга, как бы твоего Фатиха не увела какая- нибудь ведьма. Вон же – каков Ашраф! А ведь клялся, что любит… — Да… – только и смогла я ответить.

Что мне делать, как помочь Асме, она буквально раздавлена произошедшим?! Ведь у нее не только в этой деревне, в целом мире, даже во всей Вселенной нет другой поддержки, кроме меня.

Знать бы, те двое все еще там? Не смогла удержать свое самоотверженное «Я» и решительно отправилась на берег той речушки. Дом наш на краю деревни, рядом с больницей, до поля рукой подать. Если у любовников все сладилось, наверное, не спешат разойтись… Костер все еще горел. Музыки не слышно. А может быть, просто я не слышу, так как в ушах шумит разгоряченная кровь. Проходя мимо комбайна, заметила чью-то тень в кабине. Но прошагала дальше, к поляне. Дошла. Ашраф сидит с по- никшей головой у костра, сбивая догорающие головешки. Наверняка слышит мои шаги. Сидит спиной ко мне, меня не видит, и я решила испытать его – придумала коварный план. Подошла к нему, коснулась его волос, плеч. Он резко откинул мои руки. Я – снова. Ашраф, не оборачиваясь, сказал чужим, злым голосом: — Иди домой! И больше ко мне не приближайся! У меня жена, дети. Меня бы Аллах покарал, если бы нарушил свою клятву… — Ты упал к моим ногам! – Это неслышно к нам подошла Миляуша. Значит, в кабине комбайна была она. – Я отомстила за сестру, а твоя Асма видела нас! Застукала!

Ашраф вскочил на ноги и обернулся: — Асма! Видела?!

— Да, она беспокоилась о тебе и пришла в поле… видела ваши любовные игры, – подтвердила я.

— Нурия?! – в голосе Ашрафа одновременно прозвучали страдание и мольба, раскаяние и гнев.

Закрыть