Бельские_просторы_№04_(16_апреля_2020). Страница 98.

97 Гульнур Якупова совсем немного, когда та самая дочь Акмана Черного приоткрыла дверь и пре- дупредила: «Коровы сильно беспокоятся! А то надои снизятся в мое дежурство…» — Сегодняшняя политинформация прошла оживленно, – сказала я, завершая мероприятие. – Муса, выбери как-нибудь время для встречи с учащимися в школе, хорошо?

Мы пошли в сторону деревни вместе. В густых сумерках село выглядело по- особому загадочным и  красивым. Солдат полной грудью вдыхает напоенный предчувствием весны воздух, словно уставший путник, припавший к источнику с чистой водой.

— Уктау смотрит на меня, вытянув шею, словно говорит, вижу тебя, сын мой. И Акбейек, наверное, узнал. Вот и Кырластау. – Парень оглядел окрестности, си- неющие вдали горы и крикнул: – Здравствуй, отчий край! Я вернулся! – Вечернее безмолвие легко подхватило его слова, покружило над селом, потом понесло в сто- рону гор и вернуло эхом. – Афганские горы никогда не отвечали, когда я, скучая по родным местам, так же приветствовал их… Наверное, знали, что я пришел, чтобы разрушить их, превратить в пыль, – добавил Муса.

Хотя я по натуре довольно впечатлительна, считаю излишне пафосной игру артистов на сцене, когда они так же торжественно и проникновенно выражали свой восторг, или же, наоборот, душераздирающими словами передавали боль и страдания. А ведь Муса сейчас совсем не играл!

От фермы до деревни довольно далеко. За это время солдат успел многое расска- зать о службе в Афганистане. Позже еще не раз приходилось беседовать с ним. Из его воспоминаний об увиденном и пережитом у меня сложился сюжет целого рассказа. Решила скорей записать его на бумагу и как-то в воскресенье, когда не было особо срочных дел, рано утром отправилась в школу. Не думала, что встречу кого-нибудь, но Вафич, беспокойная душа, оказался в там. Он первым завел разговор: — Обиделась и теперь изображаешь сильную занятость, Нурия?

— Ничего я не изображаю, а вот обиделась по-настоящему! – ответила я. – Ты стал иногда терять меру, как стал директором. Надо достойно переживать славу, а не… — Какая там слава? Ничего, кроме кошмара. Не было печали – начал заклады- вать новую школу, а где стройматериалы?! Сакина-апа, хитрая, вовремя сбежала.

— Беги и ты, раз боишься.

— Кто боится, я?!

— А то. Потому и наскакиваешь на всех по делу и без дела. Наскочит и клюет и клюет, как драчливый петух… — Клюнешь тебя, пожалуй!

— Попробуй только! – Тут я невольно рассмеялась. На этом и завершили пере- бранку. – Если хочешь знать, мы еще на пару с Загирой будем клевать тебя в самое темя, жди, сегодня вечером зайду к вам, Вафич. – Нарочно не дала слететь с языка привычным словам «друг Сабир», и поделом ему.

— Сегодня же выходной, зачем пришла в школу? – Слышу по голосу – это уже спрашивает не директор, а друг.

— Хочу написать очерк, думала, здесь никто не помешает. Из районной газеты попросили.

— Собираешься пропесочить нерадивого директора? Я помню, как ты сняла дядю Акназара с должности председателя.

— Тогда просто переполнилась чаша терпения односельчан, не я – они его сняли. А моя статья в газете стала лишь итогом, эхом этого события. Раньше я была 4 «Бельские просторы»
Закрыть