Бельские_просторы_№04_(16_апреля_2020). Страница 8.

7 Анатолий Яковлев Вы пьёте вино – как листвы растворённую осень.

И красная взвесь тяжелее урановых лиц.

И кружится мир – и рука ваша падает оземь.

И мир листопадами падает, падает ниц.

Здесь ртутные тигли серчают. Здесь тризна Прокруста.

Здесь яблоком – ржу и раздоры бросают весне.

Цари и владыки сжимают бокалы до хруста.

А люди? Уходят, оставив кровинку на дне.

Вы пьёте вино – но, как бабочка боль изменений, Не чуя ни крыл, ни закрылков, что снегом взошли.

И краски, и небо, и пепел – у ваших коленей.

А вам только очи стремглав отогнуть от земли.

НА «L’ OMBRE LA FEMME» ГЕРМИНЫ Такая женщина – и на трамвайной линии?

Такая тайна – и под снегом тает?

Но айсберги бьют ниже ватерлинии, как рыбам говорил скрипач с «Титаника».

Такие женщины встречаются на улицах – на бабочек серебряных похожи.

И потому прохожие не жмурятся, что бабочкам плевать на нас, прохожих.

Они шуршат крылатыми вуалями, всегда вдали – поскольку держат в памяти, с какою неохотой затлевали мы под взглядами, стремящимися к пламени… ЖЁНЫ-МАТЕРИ Когда уменьшается свет до люстр квартир неприметных, как звёзды дневные на нет – нисходят мадонны до смертных.

Они усыпляют дитя в кроватках. Меняют пелёнки… Они забывают – хотя так трудно – забыть о ребёнке.

Они отвергают наш кров – нисходят до нас – из объятий его не помытых горшков, его не заштопанных платьев.

Закрыть